Протокол допроса Ольги Берггольц рабочими завода «Электросила» имени С. М. Кирова 29 мая 1937 г.

Протокол допроса Ольги Берггольц рабочими завода «Электросила» имени С. М. Кирова 29 мая 1937 г.

Протокол № 14 заседания партийного комитета завода «Электросила» имени С. М. Кирова от 29 мая 1937 г.

СЛУШАЛИ
Разбор дела Берггольц о связи с троцкистскими контрреволюционными элементами, с группой Авербаха

Присутствовали: Представители от Союза Писателей т.т. КАПИЦА, БРЫКИН, РЕШЕТОВ, БЕРГГОЛЬЦ.

БЕРГГОЛЬЦ Ольга Федоровна, рождения – 1910 г., социальное положение – служащая, кандидат ВКП (б) с 1932 г., канд. карточка № 0212237, образование – высшее, член ВЛКСМ с 1928 г., специальность — писатель, прикрепленная к заводской парторганизации в качестве редактора – автора «Истории завода». Работает в Союзе Советских Писателей. Проживает ул. Рубинштейна, д. № 7, кв. 30 – о причинах исключения ее из членов Союза Писателей, о связи с Авербахом и другими врагами народа.

Тов. ВОЛКОВ – По поручению партийного комитета я и т. СМИРНОВ ездили в Союз Писателей по делу Берггольц. Ознакомившись с протоколами партийного комитета и партийной группы Правления ЛОССП от 5/V, 14/V, 15/V и 17/V, на которых обсуждался вопрос о группе литераторов, примыкавших к троцкистской группе в литературе Авербаха и других. Выяснилось, что Берггольц до последнего времени была связана с врагом народа Авербахом, знала его стремления сколотить свою троцкистскую группу в Ленинграде и ничего не предпринимала для его разоблачения. Об этом она сама рассказывает на собрании партийной группы, что записано в протоколе от 6-го мая. Она также знала о неприязненном отношении Авербаха к тов. КАГАНОВИЧУ и статье Авербаха о Московском Метро, которая была выражением подхалимства – излюбленным методом работы троцкистских негодяев. Берггольц не разоблачила Авербаха. Берггольц защищала Горелова, Добина, Майзеля, создавая условия для протаскивания Гореловым троцкистских взглядов в газете «Литературный Ленинград», в которой Берггольц работала ответственным секретарем. <…> Все поведение Берггольц на партийных собраниях выражается стремлением не разоблачить, а скрыть троцкистские охвостья в ЛОССП, что очень характерно выразил в заключительном слове председатель собрания. Приводим выдержку из его выступления: «Правильно говорили о гнилости Берггольц. У тебя жизнь сложилась так, что до сих пор ты ищешь и находишь опору в Авербахе, причем не с точки зрения политической, а с точки зрения интимной, личной. Твои взаимоотношения с Макарьевым, Авербахом, Беспамятн<ов>ым, который был секретарем Авербаха и который думал устроить какой-то реванш – ты это знала и скрыла. Скрыла и связь с Ю. Германом, Макарьевым. Разве ты помогаешь разоблачать?» <…>

Исходя из вышеизложенного, считают, что решение собрания парторганизации Ленинградского Отделения Союза Писателей о постановке вопроса перед парторганизацией завода об исключении из партии Берггольц – правильным.

БЕРГГОЛЬЦ – Те обвинения, которые предъявляют мне, — очень тяжелые обвинения. На заводе обо мне мнения были неплохие. Что касается моей связи с Авербахом — я с ним познакомилась как с руководителем Союза Советских Писателей. Я состояла в ССП еще раньше, потом меня исключили. С Авербахом меня познакомил Либединский. Авербах был в то время на положении вождя, пользовался громадным авторитетом. Все с ним были в очень хороших отношениях. В то время «Молодая гвардия» хотела меня привлечь к литературной работе, а Авербах хотел меня оставить в Союзе Писателей, считая меня незаменимой в области детской литературы. Меня приняли в РАПП. Выделили секретарем «Литературной газеты». После этого я Авербаха не видела месяцев восемь. Затем с РАППа ушла, поступила на завод «Электросила». В декабре 1933 г. Авербах приехал в Ленинград как ответственный редактор «Истории фабрик и заводов» и представитель альманаха «Год 16-й». Моя большая политическая слепота была в том, что я не поняла его тогда. Однажды он приезжал вместе с Берманом ко мне в выходной день на квартиру с приглашением покататься на машине. Зимой 1933 г. я Авербаха видела последний раз. Авербах пытался сколотить группу писателей вокруг себя в Ленинграде, чтобы противопоставить ее решениям ЦК партии. У меня идейных связей с ним не было никогда. Поручения от него не получала и близких отношений с ним не было. Я считала, что раз партия ему доверила такой важный участок, то наверное человек проверенный. В 1934 г. Авербах был отправлен на Урал. В это время я с ним обменялась одним письмом. Он мне о своих взглядах никогда ничего не говорил. С мая 1934 г. у меня с ним не было ни встреч, ни переписки. <…> В шайку его приспешников я никогда включена не была, о его планах не знала ничего. Я не знала, что Авербах был тем, чем его обнаружили и раскрыли. Теперь мне все стало ясно и понятно. Повторяю, у меня с ним ничего не было, я только была с ним знакома. У меня были возможности его раскусить, но сознавая, что он член партии и такой авторитет, упускала, теперь считаю ошибкой.

<…> В «Литературном Ленинграде» я работала честно и добросовестно. После процесса повелась большая работа по выявлению троцкистов, зиновьевцев и т.д. Были конфликты Майзеля, Горбачева, Горелова и других. Я вместе с Майзелем отдыхала в доме отдыха, но там он ничего не говорил о своих взглядах и о троцкизме. Он однажды принес мне статью просмотреть. Я сказала, что такую статью нельзя печатать. Он предложил выправить, но я не предполагала, что он троцкист. Когда на Парткоме стоял вопрос о Горелове, я за него не выступала, а осуждала его ошибки. <…> Моя ошибка заключается в том, что я передоверяла работу газеты Добину и другим, а не вникала в суть сама. <…>

Я знаю, что мои ошибки не оправдываются этими доводами. Все, что было написано в печати, — это верно. Я виню себя, что до появления в печати ничего не замечала и не предпринимала. О заслугах своих говорить я не буду, так как их у меня мало. Раньше об авербаховщине молчали и мало кто знал об этом, а теперь об этом шумят.

ЛЕОНОВИЧ – Как с книгой «История нашего завода?
Ответ: Книгу пишу, полностью написано до 1918 г. и отрывки из 1-й пятилетки.

КАПИЦА – Какие от Авербаха письма имели содержание?
Ответ: Не партийного, а литературного характера.

ЕВСЕЕВ – Какие взаимоотношения с Добиным у тебя были?
Ответ: Добин сначала показался мне хорошим человеком, авторитетным. 2-го февраля у т. Щербакова было совещание. Добин был болен. Услышав о речи т. Щербакова – он осуждал эту речь и речь Горелова. Чумандрину я говорила об этом до ареста Горелова и исключения Добина, он согласился со мной и всё.

т. ПУГИН – Непонятно, почему вы отказались от предложения Авербаха работать у него.
Ответ: Он приглашал, но я отказывалась и решила идти работать на «Электросилу».

т. СУЕТОВ – Авербах восхвалял ваши способности и считал незаменимой, потом он выехал, и вы должны были знать, что он развалил работу, и все-таки держали с ним переписку.
Ответ: Я всего об этом не знала.

т. СУЕТОВ — В газете писали, что вы выступали на партийном собрании Союза Писателей в защиту Авербаха.
Ответ: Неправда, я в его защиту не выступала. Многие переоценивают мою связь с Авербахом.

т. КРУЛЬ – О чем же вы с Авербахом говорили, на какую тему беседовали.
Ответ: В том и беда, что я ничего конкретного сказать не могу. Особенного мы с ним ничего не говорили, а на машине ездили ради прогулки.

т. КРУЛЬ — Ради чего же вы встречались с Авербахом?
Ответ: Как знакомые. Беседы носили частный характер и о литературе. Он давал задания, кого привлекать к участию в альманахе и т.д. На политические темы или особых разговоров не было.

т. КРУЛЬ – Ты знала о решении ЦК и что Авербах сколачивал группу?
Ответ: О решении ЦК знала, но не знала, что Авербах сколачивал группу.

т. СУЕТОВ — Она говорила, что она была исключена из РАППа, с чем же она была не согласна?
Ответ: Мои книжки систематически отклонялись, считали, что они непролетарские, и другие причины.

т. ФЕДИН – С Авербахом разговоров на политические темы не вели, как понять, что вы были с ним в дружественных отношениях?
Ответ: В 1931 г. Авербах хотел, чтобы я вышла за него замуж, он был в меня влюблен. Я отказалась. Он мужем моим не был. Я написала тогда же мужу в Казахстан, чтобы он выехал, а Авербаху сказала тогда, чтобы он не надеялся на меня. Муж приехал, и его за это исключили из комсомола. Муж в 1932 г. написал в парторганизацию РАППа заявление, где Авербаха называл политическим авантюристом и литературным проходимцем. Я испугалась этого, т.к. Авербах был на высоте своего положения в то время, но конфликта тогда не получилось.

т. КРУЛЬ – Ты жена Молчанова, имела дочь, а вела себя так вульгарно, с другими крутила, в машинах кататься ездила, по ресторанам ходила, по 3 часа просиживала с ним – чем это объяснить?
Ответ: Это было простое знакомство, а я себя вульгарно не вела. Авербах был человек остроумный, веселый. Все считали за удовольствие пойти к нему посидеть. Теперь я убедилась, что муж мой был прав в свое время, назвав его политическим авантюристом.

т. ФЕДИН – Расскажи о связи с Беспаловым <ошибка, имелся в виду Беспамятнов>.
Ответ: В быту он безупречен был. Молчанов, с которым я живу, познакомил меня с ним в 1930 г. в Казахстане. У меня умерла младшая дочь, муж страдал припадком. Потом заболела старшая дочь. Сама хворала. Эти несчастья сильно угнетали меня. Я работала, чтобы содержать семью и забыться. А с Беспаловым просто была знакома, совместной жизни с ним не было.

т. КРУЛЬ – Как задания давал тебе Авербах?
Ответ: Только по подбору людей в участии в Альманахе <»Год 16-й»>. О подборе подпольной писательской группы стали говорить только в апреле мес<яце>. А до этого я ничего не знала. Авербах был такой пройдоха, что он ясно мне не передавал свои взгляды.

Ошибки, которые я совершила, это первые ошибки, которые я совершила за всю свою жизнь. Меня упрекают, что не разоблачила я Либединского и других. <…> Он муж моей сестры. Я с ним держала связь, но не дружила. Он был очень тяжелый человек, мы часто с ним ругались.

ПРЕНИЯ

Тов. КАПИЦА – представитель Союза Советских Писателей.
Берггольц на нашем собрании говорила больше, чем здесь у вас. У ней знакомство с Авербахом было основательное, из многих знакомых исключены и арестованы теперь. У ней было стремление к людям с высоким положением. Это непартийное отношение. Она хотела пройти выше, к Авербаху, а это можно было добиться через Крючкова (который тоже сидит). <…> Союз Советских Писателей предлагает ее исключить.

Вопрос т. ФЕДИНА к т. КАПИЦА: А кто был Либединский?
Ответ: Либединский – троцкист, разложившийся человек.

Тов. БРЫКИН – представитель Союза Советских Писателей.
Авербах и группа вели работу по созданию новой подпольной группы. Фадеев, Панферов и др. игнорировали Горького, они задержали несколько писем Ромен Роллан<а>. <…> Эта группа пыталась ввести Авербаха в новое руководство ССП. Они перетаскивали людей и представляли хорошими романистами, а эти люди на самом деле даже письма не могли <на>писать. Эта группа была кадрами Троцкого. <…> Берггольц тоже была и вращалась в этой группе. Она всей правды не сказала, она вела себя неискренне. Ольга Берггольц неглупый человек, политически развитый и культурно. Она хотела вращаться в кругу власти имущих. Дружила с Авербахом – генеральным секретарем РАППа. У ней была с ним тесная связь, вела с ним переписку. Была связана с Макарьевым – правой рукой Авербаха, ныне расстрелянным. К Горькому не всякий мог попасть, но она через связь с Авербахом была у него. Опередила в этом других писателей. Она жила с Корниловым, дружила с Германом и т.д. Это стыдно признаться, что у нас был такой коммунист. <…> Что из себя представляет Ольга Берггольц? Она еще не доросла быть кандидатом партии, моральное состояние ее очень низкое. В ней ничего здорового нет. Все ее друзья по <пропуск в оригинале> арестованы и выгнаны из партии. Она умная женщина и развитая, но она виляет и многое скрывает.

Тов. РЕШЕТОВ — Самое неприятное и тяжелое это то, что она пришла в такую организацию и вместо откровенного признания все скрывает, не хочет быть искренней. Когда припирали к стенке, немного поддается. Я свидетель того, что она была связана с Авербахом. Однажды я вошел в гостиницу к нему, долго звонил, наконец, мне открыл дверь Авербах, красный, растрепанный, и покрыл меня матом, что я помешал в такой момент. Там была Ольга Берггольц. <…> Ее муж Н. Молчанов хороший человек, военный. Она говорит, что он болен, но ясно, что она довела его до этого. Авербах, Беспамятнов, Макарьев и др. – вот за кем она гонялась <…>

БЕРГГОЛЬЦ – Во мне много очень плохого, но, думаю, что есть элементы и хорошего. У Горького я была один раз. Меня привел к нему Маршак. Говорить, что я попала к Горькому через Авербаха и других – неверно. <…> Говорят, что у меня целая цепь ошибок. Да, мне это очень тяжело принять. До последнего момента я не теряла связи с заводом. Моя работа мне нравится, и я люблю ее. Выступающие т.т. Решетов, Капица и Брыкин сами были на неправильной линии, а стараются только меня обвинить.

Тов. КРУЛЬ — А что т.т. Решетов, Брыкин и Капица сказали правильно о тебе? Скажи.
БЕРГГОЛЬЦ – Они правильно сказали обо мне, что во мне много обывательщины. За связь мою с Авербахом критиковали правильно, о связи с Беспамятн<ов>ым тоже в основном правильно. К Добину у меня было неправильное политическое отношение. О бытовом разложении моем неверно сказано. Если есть у меня ошибки, то нельзя считать, что я конченный человек. Мне 27 лет, я могу быть полезным человеком и исправиться. Прошу оставить меня в партии, в любых условиях постараюсь доказать свою полезность.

Тов. СМИРЯГИН — Товарищи из Союза Писателей выступали, что у Берггольц была тяга к высоким людям Авербаху и др. Ответа на это она не дала нам. Очевидно, она не договорила до конца того, что есть на самом деле. Нельзя снимать долю вины нашей парторганизации, т.к. у нас Берггольц с 1931 г. Мы не сумели вовремя приостановить ее стремления, не сумели воздействовать на нее и не допустить до этого. <…> Она не может быть в партии. <…>

Тов. СУЕТОВ – Берггольц своей полуторачасовой речью много говорила, но конкретного ничего не сказала. Я сомневаюсь, чтобы она, имея такую дружбу с Авербахом и и авербаховцами, не знала их целей и идей. <…> Предлагаю ее исключить из партии.

Тов. ЕВСЕЕВ – Бросается в глаза ее неискренность. Мне припоминается, еще после 1929 г. примерно до 1931 г. было в РАППе какое-то грязное дело, не помню точно, какое, но там тоже участвовал Авербах. И в то время об Ольге Берггольц шли нехорошие разговоры <…> Предлагаю исключить ее из партии.

Тов. ФЕДИН – <…> В Берггольц много карьеризма и стремления к верху. Что, если не карьеризм, заставило ее изменять хорошему человеку, своему мужу Н. Молчанову, доводить его до 60-ти припадков в течение 2-х суток, а связаться с Авербахом, плешивым, некрасивым, как она говорит. Муж ее пишет в Союз Писателей заявление, что Авербах политический авантюрист и литературный проходимец, муж, видно, поплевывал на авторитет Авербаха, а она, Берггольц, испугалась, заволновалась, затрещала ее шкура карьериста. Результат получился такой, что Авербах ее обманул, муж стал больной, а ее жизнь, как видно, не научила <…>. Решение может быть одно: исключить из рядов партии.

Тов. Леонович – Мне кажется, что политические разговоры у Берггольц с Авербахом были. Она говорила, что он внешностью не отличался, но в нем что-то было, что ее привлекало к нему. Мне кажется, что литературные труды Берггольц переоцениваются. Она давно взялась работать по истории нашего завода, давала сроки, но до сих пор эта книга не готова. <…> Я на 10-м съезде ВЛКСМ был на галерке гостем, оказывается, что и Берггольц там была. Это определенно протекционизм, тяга к новым высоким знакомствам. Нужно ее освободить от звания кандидата ВКП (б).

Тов. КРУЛЬ – <…> Не может быть, чтобы с Авербахом были у ней чисто интимные отношения. Она знала, что Авербах сколачивал группу, а молчала. Считаю, что Берггольц нужно исключить из ВКП (б).

ПОСТАНОВИЛИ:

За связь с чуждыми людьми на литературном фронте, врагами народа Авербахом, Макарьевым, Майзелем и др., за противодействие в разоблачении вредительского руководства Союза Писателей Горелова, Майзеля, Беспамятнова и др., за потерю политического лица как в партийном, так и в бытовом отношении, за неискренность при разборе дела на партийном комитете – ИСКЛЮЧИТЬ БЕРГГОЛЬЦ ИЗ КАНДИДАТОВ в ЧЛЕНЫ ВКП (б).