История фотопортрета Алексея Саврасова

Я очень люблю раннюю весну, “Грачи прилетели” и этот мощный портрет Саврасова, фотографию, за которой вся жизнь человека.

Саврасов, как известно, рано прославился. В 24 года ему уже присвоили “академика”, он стал руководить пейзажным классом в училище живописи, ваяния и зодчества. Обзавелся семьей, детьми. Все шло хорошо, пока он не написал свой главный хит “Грачи прилетели.” Картину сразу признали шедевром, эталонным пейзажем, в котором вся Россия: береза, снег, старая церквушка, избушка, бескрайние дали, грязь и бездорожье.

Саврасов должен был теперь превзойти самого себя. И он принялся писать по 12-14 часов в день. Начало падать зрение. Несчастья посыпались одно за другим: умерли две его маленькие дочери, – он заболевает алкоголизмом. Его прогулы и запои долго терпели в училище, потом уволили и выгнали с казенной квартиры. Жена бросает его и увозит двух оставшихся дочерей в Петербург.

Друзья приглашают пожить у них, но ему неудобно. Он ничего не ест, пьет водку, заедая только клюквой. В итоге, совсем опустившись, он оказывается в нищенской ночлежке на Хитровке. Здесь к нему пристает кличка “академик”. У Маковского есть картина “Ночлежный дом”, считается, что человек с папочкой под мышкой на переднем плане и есть академик Саврасов. Чтобы не умереть с голоду или опохмелиться, он пишет повторы своих прежних работ, чаще всего свой главный хит, “грачей”, только все более размашисто и не точно. Все эти работы небольшого формата, такие можно написать быстро, чтобы тут же быстро продать. 

портрет Саврасова


Гиляровский рассказывает, что как-то в начале марта встретил Саврасова, тот сидел на тротуаре у трактира в “коротком летнем пальтишке, в разорванных ботиках, из которых торчали мокрые тряпки.” Гиляровский не смог пройти мимо и позвал его к себе. Саврасову было неудобно из-за своего внешнего вида, он упирался. Когда пришли, Гиляровский дал ему валенки, теплые носки и заставил переобуться. За столом Саврасов попросил карандаш и бумагу: “Привык что-нибудь чертить, когда говорю… А то руки мешают.” И он что-то рисовал все время. Позже когда Саврасов уже ушел, Гиляровский заглянул в этот альбом: и там была ранняя весна, избушка, лужа и грачи… 


Саврасов не общался со своей дочерью, боялся, что она будет стесняться его. В конце жизни он почти ослеп и не выходил на улицу. Чаще всего лежал на кровати неподвижно и знакомые, приходившие его навестить, прислушивались дышит он еще или уже нет, – настолько тихо он лежал.

За несколько месяцев до смерти он бродил по улицам Москвы, и в один из таких дней он зайдет в фотоателье мужа своей дочери (фотограф Петр Петрович Павлов), сядет на стул и попросит себя сфотографировать. Считается, что это и есть тот самый последний снимок.