Интервью Роберта Шлегеля после побега из России

Роберт Шлегель письменно ответил на несколько вопросов «Медузы»

— Когда вы уехали из России?

— Весной этого года.

— К такому решению подтолкнуло какое-то конкретное событие?

— Нет, это связано со многими событиями в моей жизни и жизни моей семьи. Некоторые из них случились больше 70 лет назад и относятся к судьбе поволжских немцев. Полноценно сохранить немецкую культуру в семье и дать детям возможность быть представителями двух культур, коими они и являются, на мой взгляд, можно только таким способом. Для нашей семьи это важно. Поэтому это не политический, как это пытаются представить, а личный вопрос. Я ушел из публичной деятельности в бизнес более трех лет назад. Когда появилась возможность для переезда, я посчитал, что это правильно. При этом мы продолжаем быть гражданами России и я надеюсь, что у детей будет выбор где им жить, а у меня будет возможность этот выбор им дать.

Что касается политического прошлого, то это нормально — менять взгляды с течением времени. Для меня политическая жизнь перестала быть значимой, уступив приоритет личной. Для кого-то, наоборот, политика — это смысл жизни. Но это очень индивидуальные вещи. Никто не обязан всегда находится в одной и той же «роли», тем более под давлением окружающих — каждый человек имеет право жить так как считает нужным.

— Жалеете ли вы сейчас о голосовании за «антимагнитский» закон, о том, что вносили законопроект о штрафе для СМИ за заведомо ложную информацию?

— Я жалею о многом, но это не означает, что в этом есть какой-то смысл и сожаление может что-то изменить.

— Вы говорили Süddeutsche Zeitung, что убеждения у вас поменялись — почему это произошло?

— Повзрослел, видимо, просто пересмотрел взгляды на многие вещи — еще раз хочу повторить, что, на мой взгляд, это совершенно нормальный процесс. Если вы работаете юристом, а мечтаете стать пилотом, то никто вам не мешает этого сделать. Точно так же, если со временем ваши взгляды изменились — вы не обязаны думать так, как думали до этого. Если кто-то хочет пожить или жить все время в другой стране, то это его дело.

— В компании Acronis также работала Мария Дрокова — тоже экс-комиссар движения «Наши», которая сейчас живет в США. Связано ли с ней ваше трудоустройство в эту компанию?

— Частично, в плане рекомендаций.

— Чувствуете ли свою долю ответственности за то, что происходит сейчас в России?

— Да, и в России, и в мире, и в нашей галактике, и во вселенной в целом, но я стараюсь не переоценивать свою значимость, потому что это может заинтересовать санитаров.

 

meduza.io/feature/2019/12/03/ya-starayus-ne-pereotsenivat-svoyu-znachimost-eto-mozhet-zainteresovat-sanitarov