Артемий Троицкий о фильме «Цой»

ЙОЦ
Посмотрел, наконец-то, фильм Алексея Учителя «Цой» в хорошем качестве и при полной озвучке. Впечатление ещё хуже, чем от снятой на телефон копии.
Единственная правдивая сцена в картине — реконструкция аварии под Юрмалой. После этого во всём фильме нет НИ ОДНОГО кадра и слова правды. Хорошо — если это не байопик, а «притча» и «фантазия», как пытается внушить режиссёр, то почему почти все герои фильма — реально существовавшие и существующие люди?Даже намёк на внешнее сходство есть — вот только подлинным образам оно никак не соответствует — это отталкивающие карикатуры на Марьяну Цой, Наталью Разлогову, Сашу «Рикошета» Аксёнова и Юрия Айзеншписа. Карикатуры не только лживые, но и оскорбительные. Я хорошо знаю (знал) лично их всех и могу засвидетельствовать. И все близкие люди Цоя, и его поклонники показаны как сборище уродов — злых, алчных, фанатичных. (А единственный среди них всех человечный человек — выдуманный «водитель автобуса»). Бедный Витя, попал…
Отношение к фильму Цоя-младшего, всех живых музыкантов группы КИНО и Натальи Разлоговой (остальные «персонажи» высказаться уже не могут) — резко отрицательное. Если задаться вопросом «а что бы сам Цой сказал, если бы увидел?» — то ответ, полагаю, был бы очевиден. Ему бы не понравилось тотальное враньё и он не дал бы в обиду своих возлюбленных. Если автор хотел «развенчать миф», то попытка выглядит крайне фальшиво и неуклюже. Если хотел «почтить память», то добился ровно противоположного: выражаясь пафосно (но справедливо), я бы сформулировал так: этот фильм — предательство памяти о жизни и смерти Цоя. Возможно, для тех, кто Виктора и его близких не знал и, соответственно, не помнит, это выглядит не настолько возмутительно. Но мы-то помним.
«Полу-адвокаты» картины (в 1990 году жили кто в Одессе, кто в Свердловске и, вероятно, ещё ходили в школу) говорят, что не надо было называть фильм «Цой», и всё было бы в порядке. Ничего подобного: можно было назвать героя и «Пак», и «Ким», и даже «Кузнецов», пересадить его из «Москвича» в «Жигули» и перенести действие из Латвии в Крым — это мало что изменило бы. И сюжет, и главные действующие лица легко узнаваемы, и от перемены мест и имён сумма лжи не меняется. А то, что изначальное нейтральное название «47» сменили на лобовое «Цой» — чисто коммерческий и вопиюще неэтичный ход продюсеров и режиссёра. К тому же, грубый обман: не считая нескольких минут архивных записей, Цоя в фильме (к счастью) нет.
Друг мой Саша Липницкий, прекрасно знавший Виктора и снявший два документальных фильма о группе КИНО («Солнечные Дни» и трёхсерийный «Дети Минут»), отрецензировал ленту «Цой» кратко: «Бред сивой кобылы». Это он по-доброму; я бы сказал грубее — отвратный и подлый фильм. И то, что Алексей Учитель, действительно, знал (не то, чтобы хорошо, но всё же) и снимал Цоя, только усугубляет эту оценку. А все разговоры об «авторском видении», «притчевости» итп — не более, чем демагогия в предельно тухлом контексте.
Александр Цой подал на производителей картины в суд (он ещё и Путину написал, но это, по-моему, зря… сказал, что от отчаяния). Если нужно будет, готов поддержать. Я совсем не разбираюсь в юридических хитросплетениях, но убеждён в том, что МОРАЛЬНОГО права на существования этот продукт не имеет. Чем закончится разбирательство, я, конечно, не знаю, и, наверное, это будет не очень скоро. А сейчас могу предложить всем, кому дорог Цой и память о нём, просто бойкотировать прокат этого дурного фильма. Причём делаю это искренне и с лёгким сердцем: вы только сэкономите время, нервы и не выйдете из зала, как я, с неприятным чувством лёгкого бешенства.