Статья в Le Monde  посвященная проекту «ДАУ». Полный текст на русском языке

Статья в Le Monde посвященная проекту «ДАУ». Полный текст на русском языке

Крошечная улица на задах Театра Шатле, январь, Париж. Тонированные стёкла и чёрный фасад. Открыв дверь, вы попадаете в «Сраную дыру», так называется бар-ресторан с огромным выбором водки в меню, грузинской кухней, советской посудой — в основном это эмалированные миски. В подвал, куда мы и направляемся, ведёт розовый коридор в форме вагины.

Сильно за полночь. За одним из столов — российский режиссёр Илья Хржановский и его родители (отец — знаменитый автор анимационных фильмов). За другим — азиатский шаман и канадский продюсер — Мартина д’Англежан-Шатийон, какая-то молодёжь с айпадами, известный пианист Михаил Рудый и бывший футболист Эрик Кантона. А также генерал израильских спецслужб в отставке по имени Израэль Шмитт.

Зачем все они здесь собрались? Что за разношёрстная компания выпивает и курит под низкими сводами? Ответ в трёх буквах: «ДАУ» — невероятный проект, который они готовят к запуску. С 24 января по 17 февраля театры Шатле и де ля Виль будут открыты 24 часа, 7 дней в неделю. Чтобы попасть на шоу, нужно обзавестись специальной визой — на 6, 12 или 24 часа (от 20 до 150 евро). Покупателю самых дорогих категорий требуется ещё пройти психологический тест онлайн, результат определит ваш паркур — индивидуальное путешествие по ложам, коридорам и бюро двух театров, на время представления затянутых кумачовой тряпкой.

Так начинается путешествие в «ДАУ» — сокращённо от фамилии Ландау. Лев Ландау (1908–1968) — нобелевский лауреат, занимавшийся изучением поведения материи при очень низких температурах. Илья Хржановский одержим этим гением, руководившим Украинским физтехом в Харькове. Именно в этих воссозданных декорациях сорокатрёхлетний режиссёр снял «ДАУ», фильм-голем, состоящий из 15 частей, анонсированный как погружение в клаустрофобный мир тоталитаризма. Свобода творчества, скажете вы?

Каждый сам ответит на этот вопрос, побывав внутри (лица до 18 лет не допускаются). «ДАУ» — настоящая загадка. Посетителя просят оставить мобильный телефон на входе, вместо него выдадут «дауфон» — разновидность аудиогида. Аппарат сначала предложит вам посмотреть один из 15 фильмов. Затем — переговорить либо с католическим священником, либо с попом, раввином, имамом или шаманом. Можно поучаствовать в конференции. Или в научном эксперименте — например, надеть специальную каску, которая способна довести вас до состояния крайнего сексуального возбуждения. Или же насладиться перформансом от театрального режиссёра Ромео Кастелуччи, художницы Марины Абрамович, скульптора Филиппа Паррено, дирижёра Теодора Курентзиса. Также «дауфон» беспрестанно зазывает вас в один из баров — выпить и отдохнуть под музыку Брайана Ино. Да, и вас постоянно будут снимать.

«Так что же такое „ДАУ“? Кино? Нет. Театр? Нет. Совриск? Нет. Это уникальный экспириенс», — буквально кричит Рут Маккензи, директриса Шатле. И действительно — в Париже такое впервые. Хотя принцип не нов — типичный иммерсивный театр, набирающий повсюду популярность. Даже если сравнение «ДАУ» с британской театральной компанией Punchdrunk, чей спектакль Sleep No More, поставленный в Лондоне в 2003-м, с успехом идёт сейчас в Нью-Йорке, категорически не нравится Илье Хржановскому. Правила-то аналогичные: поучаствовать в одиночку, даже если пришёл не один, в некоем действе, затеряться в декорациях, что называется, отключить разум.

К этому концепту «ДАУ» добавляет очень символичную географию. В России «ДАУ» не прошёл бы цензуру, поэтому его планируют показать в трёх европейских столицах — Берлине, Париже и Лондоне. Эти три города Хржановский ассоциирует с трилингвическим девизом: «Freiheit, Égalité, Brotherhood». Но если начать вникать в «ДАУ», другая триада приходит на ум: гигантомания, насилие, смута.

Гигантомания

Всё в этом проекте огромно. Начиная с создателя, Ильи Хржановского. Вот он, круглолицый мужчина, улыбающийся из-за модных очков, подстриженный как подросток-переросток, увлёкшийся панком: выбритый затылок, на лбу чубчик. «Ребёнок-монстр», — говорит Эммануэль Демарси-Мота, директор Театра де ля Вилль. Режиссёр не любит интервью, но говорит охотно, особенно если мы «забудем» про записи. От спора не уходит, но может и разнервничаться. И, без сомнения, он умеет соблазнять, убеждать и подавлять. Прежде чем взяться за «ДАУ», он снял только один фильм, «4», награждённый в 2004 году на нескольких фестивалях, но совсем не отличавшийся оригинальностью. Затем Хржановский подумывал экранизировать «Шагреневую кожу» Бальзака или Хемингуэя. Однако чтение так и не изданных во Франции мемуаров супруги Ландау всё изменили. Его потряс, как он доверительно сообщает, разрыв между личным и общественным, верноподданничеством на публику и удивительной свободой в частной жизни.

Проект байопика родился во время пьянки с французским продюсером Филиппом Бобером на Роттердамском кинофестивале в 2005-м. Бобер работал с Ларсом фон Триером и Ульрихом Зайдлем. Финансирование предоставили канал Arte, Европейский совет и российское министерство культуры. Ателье Cinéfondation Каннского фестиваля помогло Хржановскому продать свой проект в 2006-м на Круазетт.

Российский писатель Владимир Сорокин приглашён писать сценарий, и в апреле 2008-го первые сцены снимаются в Петербурге и Москве. Затем Хржановский берёт паузу, едет в Харьков, где «всё сильно дешевле». Своего рода спасение, учитывая, что первичный бюджет в 5,9 миллионов евро уже потрачен — «хотя съёмки толком и не начались» (Филипп Бобер).

Очень скоро проект меняет облик и размер. Хржановский занимает офис на величественной площади Свободы, в центре города-миллионника, в котором Ландау прожил большую часть своей жизни. Режиссёр одержим безумной идеей: заново отстроить институт, таким, каков он был в советские годы. Местом стройки выбран заброшенный бассейн. Перед художниками-постановщиками и костюмерами ставится задача воссоздать вплоть до мельчайших деталей (от звука поливальных машин до нижнего белья) дух эпохи.

Сорокина просят на выход: тут уже не снимается кино, а разыгрывается человеческая комедия, в застенках. Ведь Хржановский хочет, чтобы институт функционировал денно и нощно, а кому не нравятся новые порядки — до свиданья… Герои оказываются в тени гения и под пятой диктатуры. Всё это на деньги богатейшего бизнесмена Сергея Адоньева, которому Филипп Бобер поспешно уступает права. Кастинг принимает дантовские пропорции. Людей прослушивают тысячами, каждому столу нужны мозги, станку — рабочие руки. Хржановский активно пользуется своими «связями». Благодаря старому другу, математику и физику, а ныне предпринимателю Дмитрию Фальковичу, он знакомится с Никитой Некрасовым, учёным из Принстона, чьи исследования курирует нобелевский лауреат по физике Дэвид Гросс. Оба приезжают в Харьков, Некрасов аж на несколько месяцев, Гросс — всего на пару дней. Но уже пошёл эффект домино: подтягиваются и другие учёные, и не из последних: китаец Синг-Тунг Яу, лауреат премии Филдса в 1982-м, и итальянец Карло Ровелли, специалист по квантовому притяжению.

Та же история и с художниками. Дирижёр Теодор Курентзис соглашается сыграть Ландау. Питер Селларс, Ромео Кастелуччи, Дмитрий Черняков, Марина Абрамович и Анатолий Васильев — все в сборе в Харькове. Местные чиновники один за другим приезжают с визитом на площадку. Там же тусуются раввин Ажин Штайнсальц и московский игумен Данила Ихматов, а также перуанский шаман Гильермо Аревало: Илья хочет материальное осеменить духовным. «Коммунизм есть мессианская религия», — скажет раввин в споре с учёными.

Весь этот бомонд в «ДАУ» сосуществует с охранниками, поварами, официантами и уборщиками… Советская иерархия полностью воспроизведена: наверху номенклатура, снизу пролетариат. На сколько бы участник ни приезжал, все вещи оставлял за воротами, чтобы полностью погрузиться в прошлое. Там живут в ритме советских 1930–60-х: у каждого очень относительная свобода. Учёные могут заниматься своими исследованиями, но по правилам режиссёра. Например, за употребление слов, не употреблявшихся в описываемую эпоху, штраф, выплачиваемый советскими же рублями. Это, кстати, единственная позволенная на площадке валюта. Ею выдают и жалованье.

За всем этим действом следит не Москва, а Юрген Юргес, легендарный оператор Фассбиндера, Вендерса и Ханеке. Именно он с ассистентами становится главным соглядатаем. «Этот опыт меня полностью изменил, — признаётся 78-летний немец. — Мой отец был офицером Вермахта и сидел в СССР в лагере. Он вернулся, когда мне было уже 13. Во время съёмки я нашёл его фото в форме в Харькове в 1941 году». За исключением кратких визитов на родину Юргес провёл в институте 3 года. Но камера его работала всего 100 дней. Поскольку Хржановский, установивший прослушку повсюду, ждал самых смачных моментов. И всё же 700 часов отснятого материла — рекорд для 35-миллиметровой плёнки — из которых и смонтировали 15 полнометражных фильмов.

Этого хватит, чтобы слепить «Апокалипсис сегодня» длиною в «Love Boat», но безумие «ДАУ» не ограничивается хронометражем и не заканчивается в ноябре 2011-го. Оно продолжается в Лондоне. Фрагмент монтажа показан в Каннах в 2014-м: «Это выглядело многообещающей галлюцинацией, но я не представлял себе, чем это может закончиться», — вспоминает Тьерри Фремо. Если Хржановский бросил Фремо томиться в неведении, причина тому одна: он не хотел традиционного проката. Встреча с Рут Маккензи и Мартиной д’Англежан Шатийон, соавтором художника Стива Маккуина, только укрепила его в мысли не делать из «ДАУ» обычный фильм.

«Феномен Филмс», его кинокомпания, занимает викторианский особняк напротив Букингемского дворца, элегантное здание превращается в советский бункер. Мы его посетили. На входе суровая охрана, едва говорящая по-английски. В каждой комнате двойники персонажей фильма — женские силиконовые манекены в пугающих и пошлых позах. Одна мастурбирует, другую подвесили за шею на верёвке, её, кстати, видно с улицы, уже не раз прохожие вызывали полицию.

Именно в этих декорациях принимали большинство кинозвёзд, приглашённых для дубляжа на английский, французский и немецкий. Если Ди Каприо и Луи Гаррель отказались сразу, Ханна Шигула, Уиллем Дефо, Изабель Аджани, Фанни Ардан, Изабель Юппер и Моника Беллуччи дали согласие. И именно в этом здании на Пикадилли, 100 «ДАУ» покажут публике в 2019-м, после Парижа. Мировая премьера должна была состояться в Берлине в сентябре 2018-го. Хржановский тайно отстроил часть Берлинской стены, которую хотел поставить на Унтер-ден-Линден. Немецкая пресса возмутилась до такой степени, что стена пала заново. «Эта отмена стала тяжёлым испытанием для меня, — признаётся Хржановский, всё ещё надеясь показать „ДАУ“ в Берлине, ведь он там жил долгое время. — С точки зрения истории, будучи русским евреем, я считаю себя в своём праве».

В Париже тоже всё не гладко. Конечно, мэр Анн Идальго опубликовала твит, полный энтузиазма. «Удивительный проект в Париже», — восхищается её зам по культуре Кристоф Жирар. Похожее воодушевление со стороны Фонда Пино, который помог заполучить Центр Помпиду. «Проект меня покорил», — заявляет директор Музея Ар Модерн Бернар Блистен. «Мы дадим 20 картин советских авангардистов. Их повесят в театрах. А зал на четвёртом этаже Центра Помпиду превратят в огромную коммунальную квартиру, в ней будут работать учёные „ДАУ“, а зритель сможет за ними наблюдать через стекло».

Вскоре все парижане увидят красный треугольник в ночном небе. Ну если, конечно, Префектура даст разрешение. Она уже категорически отказала Хржановскому в строительстве моста между театрами. А транспортные службы отказали в использовании туннеля под площадью между театрами. Режиссёр надеется на патронаж Елисейского дворца. Но и там разочарование, официальное коммюнике гласит: никакой поддержки — слишком история с «ДАУ» небезопасна.

Насилие

Другой аспект «ДАУ», который наверняка вызовет вопросы: насилие. Во-первых, им полон сам фильм. Любимая актриса Фассбиндера Ханна Шигула, вначале так воодушевлённая проектом, покинула показ «Наташи» (название одного из фильмов): «Я не хотела видеть, как эту женщину, Наташу, мучает КГБ». И правда, мы видим героиню, одну, голую, сидящую на стуле, её угрозами заставляют засунуть себе в вагину бутылку. Ещё одна известная французская актриса не вынесла этого зрелища и отказалась участвовать в дубляже (платят, кстати, 5000 евро за 2 часа): «Я не могу этого позволить. Эта женщина страдает на самом деле!!» — кричала она на режиссёра. «Да насрать, она всего лишь проститутка, которую я нашёл в БДСМ-борделе», — ответил Хржановский.

Мучителя зовут Владимир Ажиппо. Бывший генерал-лейтенант КГБ, прежде чем попасть в «ДАУ», он служил в лагерях в Сибири и даже управлял харьковской тюрьмой. По рассказам членов группы, эта сьёмка стала своего рода катарсисом: «После он отправился свидетельствовать о пытках в „Амнести Интернешнл“». Но нам Ажиппо уже ничего не засвидетельствует: он умер в Лондоне 24 июня 2017 года в 60 лет, официально — от сердечного приступа.

Другой человек, устрашающей внешности, тоже наводил шороху в институте: Максим Марцинкевич. Мы видим его в процессе отрезания головы живой свинье, на которой он выбивает звезду Давида и слово «дегенераты». Сцена разворачивается в коммунальной квартире перед десятком потрясённых учёных. Марцинкевич возглавлял банду неонацистов и вместе с ними уничтожил целый корпус института. Именно этим дебошем закончились съёмки в 2011 году. «Такое насилие было необходимо, — объясняет один из участников проекта, философ Илья Пермяков, монтировавший 3 из 15 фильмов. — „ДАУ“ должен был закончиться бунтом младшего поколения учёных против старших, но они не осмелились, тогда Илья подключил неонацистов».

Прозванный «Тесаком» Марцинкевич (34 года) в данный момент отбывает 10 лет в колонии за насилие. Преступник-рецидивист, он возглавлял несколько ксенофобных и гомофобных группировок, например, «Формат 18» и «Оккупай Педофиляй». Во время сьёмок Марцинкевич с приятелями избил и изнасиловал американского художника Эндрю Ондрежака, ассистента Марины Абрамович, исполнявшего роль психолога. Мы связались с Эндрю, но тот отказался разговаривать, поскольку «до сих пор слишком травмирован этим опытом». Со своей стороны Хржановский заявляет, что «Эндрю приехал с целью повлиять на неонацистов, но те повлияли на него».

Вопрос о манипуляциях — центральный в «ДАУ». Кто, как и кем манипулировал? Французский астролог Люк Биже, сыгравший в «Наташе», рассказывает: «Как только я встретил Наташу, я почувствовал влечение, у нас было много свободного времени, и однажды мы напились, и я занялся с ней сексом. На следующий день я проснулся совершенно больным и ничего не помнил. Тогда-то я и понял, что меня напоили специально. Так Илья и действовал. Сценария не было, но был план. Всё было подстроено. Но я не жалею. Фильм получился возмутительным, однако лично меня он освободил от комплексов».

В процессе съёмок режиссёр почти не покидал свой пост, на который поступали видео- и аудиозаписи института. Но, по словам гримёра Екатерины Эртель, монитор Хржановского всегда был выключен, если где-то занимались сексом. «Всегда можно было спрятаться от камеры, поделиться болью с другом, конечно, многое было невыносимо, но счастье не помогает двигаться вперед. „ДАУ“ показывает, насколько женщины умеют приспосабливаться и выживать». Ханна Шигула добавляет: «Лично меня заинтересовала способность человека противостоять тоталитарной системе, до каких пор ему будет нравиться воспроизводить этот ад».

Режиссёр тоже должен ответить на обвинения в бесчеловечных методах работы. Хотя он и бахвалится тем, что заставил актрису Радмилу Щёголеву два месяца кряду работать на шоколадной фабрике, чтобы она забыла о своем актёрском прошлом. Русская пресса уже обращала внимание публики, насколько разные условия были созданы для номенклатуры и пролетариата. С первыми носились как с писаной торбой и платили огромные деньги, вторых всячески унижали. «Лично я не получил ни копейки, — говорит американский нейробиолог Джеймс Фэллон, один из главных героев. — Приехав, я сразу очутился в некоем подобии стрип-покера, который возглавлял Казанова и психопат Хржановский». Этот modus operandi Хржановский применяет повсюду. Английский сайт Glassdoor, позволяющий работникам анонимно оценивать условия труда, опубликовал очень негативные отзывы: в «Феномен Филмс» царит харассмент и распространено психологическое насилие. Так, в Париже Лаура, работающая в кино, прошла 4 собеседования на пост, суть которого так ей и не объяснили. После последнего её вырвало. Это было в конце 2018-го в Шатле, в зале, оформленном как секс-шоп. Среди прочего её спрашивали: «Вы уже прикасались к трупу? Мы хотим задействовать в проекте умирающих и проституток, вам это противно?» Затем появился режиссёр. «Осмотрел меня с ног до головы, — рассказывает Лаура, — предложил стать его ассистентом — я ответила, что извращенцам не помогаю». «Мне непонятно, как муниципальные учреждения могут содействовать проекту, в котором женщин, в том числе уличных проституток, опаивают и насилуют», — возмущается Мадлен Да Силва, помощник мэра в Сен-Сен-Дени, она вместе с целой группой женщин готовится подать на Хржановского в суд, хотя фильма не видела.

В «ДАУ» Наташа заставляет пить, а затем избивает коллегу-официантку, сибирячку Ольгу Шкабарня, бывшую порноактрису, сегодня — гида по высокогорным спускам. Она тоже примет участие в инсталляции в Центре Помпиду вместе со своим партнёром, математиком Дмитрием Калединым, с которым познакомилась на площадке. В другом фильме директор института, его играет бывший агент Курентзиса Алексей Трифонов, домогается своей секретарши Кристины, та ему отказывает. КГБ выгоняет Трифонова за харассмент. «Кристина не принимала участия ни в чём против своей воли, — объясняет Илья Пермяков, — кроме того, она бывшая эскорт-гёрл». Адель (имя изменено) вспоминает о невероятном объявлении о приёме на работу на сайте «Культурный Профиль» в 2018-м: «Исполнительный продюсер ищет активного, компетентного и требовательного человека, способного удовлетворить все нужды продюсера с нежностью и эффективностью». В 2017-м Адель не явилась на финальное собеседование после уже 5 состоявшихся на пост ответственного за дубляж. «Вопросы были туманные, иногда неприличные. Всё кончилось краткой встречей с Ильёй, на улице, на холоде. Он меня не слушал. Он строил вокруг себя секту».

Смута

На Пикадилли Илья Пермяков принимает в офисе, заставленном альбомами по искусству, анархии и шпионажу. У него на голове самурайский парик, манеры деликатные и приветливые. Он эрудит, автор работы по Хайдеггеру и Паулю Целану. «„ДАУ“ — не секта. Я предпочитаю термин криптокоммуна, как платоновская Академия или двор Рудольфа Второго». Помимо обязанностей монтажёра он занимается организацией конференций в Лондоне, Берлине и Париже. Его связь с проектом? «„ДАУ“ не ограничится показом фильмов, это живой организм, он размножается, коллоквиумы — его продолжение». Симпозиумы устроены по принципу, известному в дипломатии: так называемое правило «Четхэм-хаус», гарантирующее анонимность участников. Но некоторые его нарушили.

Как и в Харькове, кастинг семинаров «ДАУ» впечатляет. Интерьер грандиозен. В 2017-м в Лондоне, в Палате общин, Королевском Общесте, в Оксфорде и Кембридже прошли дебаты на тему экстремизма, баланса демократии и безопасности. Среди ораторов — бывшие главы государств (Леонид Кравчук) и дипломаты (Андреас Мейер-Ландрут, дважды посол ФРГ в СССР), бывшие военные (генерал Джек Прайор, боровшийся с наркотрафиком в Южной Америке), бывший террорист-джихадист Адам Дин и многие другие… Но и персонажи «ДАУ», например, Владимир Ажиппо. Именно так он познакомился с Израэлем Шмиттом. Только что уволившийся из Шин Бет, агентства израильской внутренней разведки, нам сообщает: «В „ДАУ“ я снова почувствовал себя в седле, будто вернулся на работу — разведывать». Мистер Шмитт остался «потрясён» проектом. И даже дал ещё одну специальную конфиденциальную конференцию для «ДАУ» в театре Шиллера в Берлине. Во вступлении он вспоминает убийство Ицхака Рабина 4 ноября 1995-го, которому он был свидетелем. В Шатле он будет вести круглый стол и обеспечивать безопасность.

Официально безопасностью займётся компания «Альтаир», обычный подрядчик театров Шатле и де ла Вилль. Две институции на ремонте, открытые 24 часа в контексте крайней социальной напряжённости. «Мы будем бдительны, особенно в отношении алкоголя, не больше 2000 зрителей одновременно». Про финансирование конкретного ответа никто не даёт. Так же как и про итоговый бюджет «ДАУ». Известно лишь, что Центр Помпиду и Театр де ля Вилль не потратят ни сантима. Шатле — 150 000 евро и получит долю в прибыли. Главный меценат — Сергей Адоньев, и он же настоящая машина по производству фантазмов. Он открыл ящик Пандоры. На фотографиях он стоит рядом с Владимиром Путиным и олигархом Сергеем Чемезовым. Бизнесмен, 124-е состояние в списке «Форбс» на май 2017-го, он занимается телефонией в России и Венесуэле, сырьевым бизнесом, прежде всего в Уганде. Сайт расследований Bivol сообщает, что в 2008-м он получил болгарский паспорт. В 1990-х он сидел в тюрьме в Лос-Анджелесе за мошенничество: пропали 25 000 тонн кубинского сахара, предназначавшиеся для Казахстана. Также Адоньев финансировал предвыборную кампанию Ксении Собчак. И «Новую газету». Без Адоньева не было бы «Электротеатра» в Москве, места с исключительно положительной репутацией. «Он необычный олигарх, — говорит Филипп Бобер. — Он честный и искренний». Хржановский познакомился с ним на вечеринке в Москве: «Сергей с таким энтузиазмом говорил о моём фильме „4“ с одним из моих знакомых, что я решил к нему подойти. Это я, режиссёр „4“». «Когда деньги в Харькове кончались, Хржановский садился на самолёт до Сардинии. По возвращении он всегда говорил — всё отлично!» — вспоминает Юрген Юргес. В «ДАУ» все подчёркивают свободу действий, предоставленную щедрым филантропом. «Сергей только дважды бывал на площадке. Он обожает философию. У него в офисе висит портрет Витгенштейна».

«ДАУ» — отражение этого персонажа. Таинственные семинары «ДАУ» в Париже в ноябре не были ли приурочены к визиту Владимира Путина? К сожалению, в последнюю минуту их отменили из-за кардиологических проблем украинских участников. Когда разыгрался скандал с использованием данных пользователей фейсбука и «Кембридж Аналитика» обанкротилась, среди компаний, которым она была должна денег, фигурирует «Феномен Филмс». «Нам нужны были эксперты в области физиометрического профиля, чтобы обработать данные посетителей „ДАУ“, поэтому мы к ним и обратились, — признаёт Хржановский, — но их услуги были некачественными и слишком дорогими, мы работаем с агентством „Правда“». Принадлежащее британскому холдингу RYVL, это агентство располагает четырьмя техническими центрами на Украине, там работает больше тысячи сотрудников.

«Илья любит окружать себя странными и опасными персонажами», — говорит Крис Деркон, директор Союза национальных музеев Парижа. Когда он работал директором театра Фольксбюне, партнёра «ДАУ», он регулярно получал письма с угрозами от некоего Энтони Джулиуса. Этот британский адвокат защищал принцессу Диану и Пола Маккартни. Автор работ по антисемитизму и трансгрессии в искусстве, он возглавляет одну из многочисленных компаний, связанных с Адоньевым. Мы связались с ним по почте. Он отказался говорить по сути и лишь восхищался дадаистскими аспектами «ДАУ».

Трудно превозносить или критиковать этот проект, похожий на лабиринт. Мы видели больше десяти фильмов и остаёмся в смешанных чувствах: реализм декораций и персонажей потрясает, работа оператора удивительно тонкая, провокативность многих сцен, особенно секса, утомляет и оскорбляет, человеческие отношения показаны во всей полноте, эпоха встаёт перед глазами, вопросы, заданные режиссёром о природе свободы и контроля, о материальном и духовном, не оставляют безучастными.

«Илья не режиссёр, а церемониймейстер», — говорит Ханна Шигула. «Когда мы были в Харькове, — вторит Карло Ровелли, — я думал, что не удивлюсь, если никакого кино и не получится». Зато настоящие научные открытия были произведены на Украине. В 2011-м «Физический журнал» опубликовал новые исследования итальянца о квантовом притяжении. В послесловии выражена благодарность Илье Хржановскому «за гостеприимство в октябре 1942-го». «Увлекательнейшие беседы вдохновили эту статью», — пишет автор. Та же игра света и тени на площади Шатле. Пять пиар-агентств занимаются этой мистерией. Во главе Мартина д’Англежан-Шатийон, высокий стройный силуэт, безупречный костюм, в час по чайной ложке она выдаёт информацию: «Опасный эликсир правды, вот в чём красота „ДАУ“», — заявляет она. В октябре 1963-го Лев Ландау получил Нобелевскую премию за работу о сверхтекучести гелия.


Авторы оригинального текста: Аурелиано Тоне и Бриджитт Салино.

Перевод статьи: Зинаида Пронченко

Источник