«Россия: конспирологическая ловушка». Статья Маши Гессен

Чем так страшна Россия? Вопрос серьезный.

Президента Трампа и людей, выбранных им в качестве членов кабинета, объединяет, помимо всего прочего, склонность ко лжи. Недавно новостное издание ProPublica опубликовало список ложных заявлений, сделанных выбранными Трампом кандидатами во время слушаний в конгрессе при утверждении их на должности. Большинство этих заявлений было сделано под присягой. Руководитель федерального агентства по охране окружающей среды Скотт Пруитт (Scott Pruitt) солгал, заявив, что не пользовался личной электронной почтой в бытность генеральным прокурором штата Оклахома (вице-президент Майк Пенс на посту губернатора штата Индиана тоже пользовался личным аккаунтом). Министр здравоохранения и социальных служб Том Прайс (Tom Price) солгал о сомнительной покупке акций. Министр финансов Стивен Мнучин (Steven Mnuchin) говорил неправду, отрицая, что его фирма наживалась на жилищном кризисе. Министр образования Бетси Девос (Betsy DeVos) солгала, сказав, что не участвует в деятельности своего семейного фонда, который поддерживает движения, выступающие против ЛГБТ, и финансировал ряд консервативных аналитических центров и колледжей, хотя налоговые декларации показывают, что она на протяжении 17 лет была вице-президентом фонда. И, как мы теперь знаем, генеральный прокурор Джефф Сешнс (Jeff Sessions) лгал, отрицая свои контакты с российским послом.

Ложь в конгрессе является уголовным преступлением. Но Пруитта утвердили в должности 52 голосами против 46, причем, за него проголосовали два демократа; Прайса утвердили 52 голосами против 47; кандидатуру Мнучина поддержали 53 конгрессменов, а — 47 конгрессменов голосовали против. И даже Дево, против которой голосовали два республиканца (поскольку она абсолютно ничего не знает о государственном образовании), с трудом, но все-таки одержала победу при равном количестве голосов за и против (50:50) — благодаря вице-президенту Пенсу. Конгрессмены проголосовали в поддержку кандидатов, несмотря на то, что еще до принятия решения об их утверждении было ясно, что кандидаты вводят конгресс в заблуждение — и несмотря на то, что каждый из них поддерживает политику, которая серьезно угрожает многим американцам.

Ложь о России — совсем другое дело. Советник Трампа по национальной безопасности Майк Флинн (Mike Flynn) был вынужден уйти в отставку менее чем через четыре недели после вступления в должность нового президента — после того, как выяснилось, что он солгал Пенсу о встрече с российским послом. И в адрес Сешнса, оказавшегося под шквалом резкой критики со стороны представителей обеих партий за то, что лгал в конгрессе о том же, сейчас звучат требования уйти в отставку.

Я, конечно же, всего лишь притворяюсь, что не знаю, по какой причине Россия — такая особенная. Более полугода Россия подпитывает воображение американцев. Ее используют, чтобы объяснить, как у нас могло произойти такое явление, как Трамп, и с ней мы связываем надежду на разрешение ситуации. Когда «российский заговор» Трампа, наконец, полностью раскроется, закончится и наш национальный кошмар.

Очень многие журналисты и эксперты верят в русский заговор с декабря, некоторые — с октября, а кое-кто — с июля. Эта вера помогает «соединять все точки в одну линию» по мере того, как этих точек становится все больше и больше. С каждой новой историей растет количество доказательств, даже если потом оказывается, что они никак не связаны друг с другом — как в случае с экспертами по кибербезопасности, которые были арестованы и обвинены в государственной измене российскими властями в декабре. В январе в газете The New York Times, в программе Рэйчел Мэддоу (Rachel Maddow) и во многих других СМИ появились сообщения о слухах, согласно которым причиной обвинения в измене стала публикация информации о хакерских атаках русских во время выборов в США. Но месяц спустя, когда агентство Reuters сообщило, что аресты стали результатом расследования дела семилетней давности, не имеющего к этому никакого отношения, публикации об этой истории почти прекратились. Дело в том, что российская система правосудия настолько непрозрачна и настолько коррумпирована, что практически невозможно узнать, почему этих людей арестовали — но эти аресты уже давно стали частью сюжета о «российском вмешательстве».

Основой быстро (но бесконечно) развивающегося сюжета «Трамп-Путин» являются утечки информации из спецслужб, и это вызывает самое большое беспокойство. Практически никакую информацию нельзя подтвердить независимо. Контекст, последовательность и время осуществления утечек определяются людьми, неизвестными широкой общественности, которая, как предполагается, принимает анонимные сообщения на веру. Да и никаких веских доказательств активного участия чиновников Трампа в тайных сговорах нам пока не представили. Как отмечается в аналитической статье, опубликованной в New York Times в пятницу, «авторы материалов, активно публикуемых многими СМИ, выявляют факты многочисленных контактов между помощниками Трампа и россиянами, которые работают в правительстве Путина или имеют связи в правительстве. Это были звонки вежливости, обсуждение политики и деловые контакты, однако никаких фактов, указывающих на какие-то более темные и зловещие дела, общественности не сообщали…. Бывшие дипломаты и специалисты по России говорят, что для команды Трампа было бы абсурдным и противоречащим интересам США избегать встреч с русскими во время избирательной кампании или после ее завершения».

Учитывая, что всю эту историю раскручивают разведывательное сообщество и СМИ, пожалуй, неудивительно, что с каждым последующим разоблачением создается ощущение, что все факты встают на свои места и складываются в единую картину. Ее сюжет развивается как в старомодном телесериале, когда серии показывают «дозированно», раз в неделю, и посмотреть все сразу не дают. То, что осталось от первых обнародованных эпизодов — уже не столько информация, сколько тон, настроение. Возьмем, к примеру, одно из первых разоблачений: в июле в одной из авторских статей, опубликованных в The Washington Post, говорилось, что штаб Трампа «действовал закулисно», чтобы заблокировать поправку в политической программе с призывом предоставить летальное оружие Украине — том числе комплексы боевых средств, минометы, гранатометы, боеприпасы и другие виды вооружения. Статья немного вводит в заблуждение: она создает видимость того, что люди Трампа заставили республиканцев отказаться от пункта программы, который служил бы призывом к сохранению или ужесточению санкций и оказанию военной помощи. На самом же деле, та часть пункта программы, которая касается санкций, сохранена. Именно поправка о предоставлении летального оружия — вида помощи, которую не оказывали даже в разгар войны на Украине в 2014 году — была заблокирована. Этот вопрос — далеко не однозначный: мало кто в Вашингтоне (будь то республиканцы или демократы) официально заявляет о своей поддержке предоставления летального оружия.

Теперь съезд республиканской партии вновь стал темой новостей. Дело в том, что одна из бесед российского посла с Сешнсом (который был в то время советником в штабе Трампа) состоялась в Кливленде во время встречи дипломатов, запланированной на то же время, что и съезд. Второго марта издание USA Today сообщило, что в ходе той же встречи еще два члена избирательного штаба Трампа — Джеффри Гордон (Jeffrey Gordon) и Картер Пейдж (Carter Page) — беседовали с послом России. Когда эту новость подхватил телеканал СNN, он сообщил, что «Гордон заявил, что он был одним из тех, кто выполнял работу в рамках избирательной капании Трампа с тем, чтобы внести в программу республиканцев какую-нибудь формулировку, которая по сути означала бы, что республиканская партия не поддерживает идею предоставления украинцам оружия для борьбы с пророссийскими сепаратистами». Далее корреспондент Джим Акоста (Jim Acosta) сказал:

«Как известно, это был серьезный вопрос, вокруг которого в то время разгорался спор. Их работа в итоге оказалась успешной. Им удалось внести в программный документ республиканской партии эту формулировку. Я спросил Гордона: „Но почему? Почему вы идете напролом и выступаете за внесение таких формулировок?». Он ответил, что эта формулировка, которую хотел внести и за внесение которой выступал сам Дональд Трамп еще в марте на совещании в недостроенном отеле Trump Hotel здесь, в Вашингтоне. По словам Гордона, Трамп, бывший тогда кандидатом в президенты, заявил, что не хочет (цитирую) „начинать из-за Украины третью мировую войну». И поэтому, говорит Гордон, на съезде Республиканской партии в Кливленде он выступал за внесение в программу республиканцев формулировки, которая соответствовала заявлениям тогдашнего кандидата Трампа».

Затем он, не вдаваясь в подробности, отметил, что Гордон отрицал, что у них с российским послом был какой-либо неподобающий разговор.

Репортаж прозвучал убийственно. Если, конечно, не знать, что «формулировки», которую Акоста ухитрился упомянуть четыре раза за тридцать секунд, не существовало (представители штаба Трампа не внесли в программный документ республиканцев ни одного заявления по Украине). А мнение, явно приписываемое кандидату Трампу, полностью соответствует главной внешнеполитической линии и фактически совпадало с позицией, которую занимала администрация Барака Обамы. Слово «встречи», звучавшее так зловеще, на самом деле означало публичные встречи, которые происходили в ходе совещания дипломатов и позже во время коктейль-приема — неформального общения, которое является частью работы посла и советников избирательного штаба. Но с этого момента все разглагольствования специалистов по вечерам в пятницу на CNN и MSNBC были сосредоточены на том, чтобы соединить мнимые точки заговора между российским послом и членами штаба Трампа на съезде Республиканской партии. Телеканал CNN также выпустил не подкрепленный доказательствами репортаж, согласно которому российский посол является «резидентом разведки», позволив себе возмутительное утверждение, равноценное пропагандистским заявлениям Москвы об американском после в России Майкле Макфоле (Michael McFaul).

Позже появился дополнительный структурный элемент этого сюжета (который фактически стал его краеугольным камнем) — совместный доклад разведслужб о вмешательстве России в избирательную кампанию, который был опубликован в декабре и, прямо скажем, смехотворен. Возможно ли существование огромного массива еще не обнародованной секретной информации, которая доказывает, что русский заговор существовал и позволил вмешаться в ход американских выборов и повлиять на их исход? Да, возможно. Возможно ли, чтобы некоторые или многие работники спецслужб (которые по вполне понятным причинам и обижены на Трампа, открыто и неоднократно унижавшего руководство разведслужб, и боятся того, что он может сделать со страной) использовали скудные и неубедительные доказательства, чтобы попытаться подорвать его авторитет? Да. Бесспорным является то, что затянувшаяся национальная игра в соединение точек между Трампом и Путиным — это проявление конспирологического мышления. Это не значит, что заговора не было. Однако возможное наличие заговора — довольно слабое оправдание конспирологического мышления.

Самой убедительной частью этой истории на сегодняшний день является взлом серверов Национального комитета Демократической партии, который, судя по всему, осуществили люди, связанные с российскими спецслужбами. Взлом компьютерных сетей, публикация электронной переписки и распространение дезинформации уже на протяжении нескольких лет являются стандартной стратегией России. Внутри страны эти тактические приемы используются для дискредитации оппонентов режима. На международном уровне они используются (и неоднократно использовались во многих странах Европы, а также США) с тем, чтобы ослабить или подорвать общественное доверие к западным демократиям. Эта стратегия появилась раньше, чем электронная почта, интернет, и даже современная Россия — она была разработана во времена холодной войны. Тогда СССР стремился сеять дезинформацию и создавать альянсы с незначительными политическими игроками — возможно, не столько потому, что те были лучшими из возможных посредников в деле дестабилизации, а потому что являлись единственными странами, куда могли дотянуться советские шпионы.

На протяжении большей части своей истории эта стратегия предполагала колоссальную трату денег и человеческих ресурсов — видимо, потому, что власти СССР очень плохо понимали западную политическую систему. Судя по воспоминаниям советских перебежчиков, их руководство представляло Запад точно таким, каким его изображала советская пропаганда. Например, в популярном минисериале 1984 года «ТАСС уполномочен заявить» офицер КГБ героически разоблачает в Москве американского шпиона. Куратор этого шпиона — американец по имени Джон Глэбб — не только организует в интересах США военные перевороты в маленьких африканских странах, но и торгует героином — он провозит его в телах младенцев, которых покупают у бедных родителей и убивают ради целей ЦРУ. Современные российские шпионы составляют свое представление о Западе на основе идей, исходящих от самого Запада — они, как правило, убеждены в том, что американская политическая система с абсолютной точностью изображена в телесериале «Карточный домик» (House of Cards). Если бы действия России по подрыву американских выборов 2016 года оказались более успешными, то это произошло бы не потому, что русские стали действовать намного эффективнее или, наконец, глубже вникли в суть американской политики, а потому, что американские политики стали похожи на телевизионные карикатуры.

Трамп и вся его команда — это именно те «маргинальные» личности, которых русские традиционно обрабатывают и обхаживают (почти безрезультатно). Даже инсайдеры в штабе Трампа были аутсайдерами — Джеффа Сешнса коллеги-сенаторы считали человеком с причудами и, по их мнению, он резко отличался от остальных в своем отношении к иммиграции и другим вопросам. Генерал Майк Флинн был уволен администрацией Обамы за нарушение субординации, причиной которой стала его склонность к теориям заговора. Другие — вроде советника по внешней политике Картера Пейджа — раньше никогда не были вхожи в высшие круги. Бывший председатель избирательного штаба Трампа Пол Манафорт (Paul Manafort) — при всех его предполагаемых успехах в Республиканской партии — в Вашингтоне был, в основном, наемным работником на подхвате у целого ряда проходимцев из разных стран. А Стив Беннон (Steve Bannon), прежде всего, превратил свою «маргинальность» в профессию.

И затем этот штаб, состоявший из ничтожеств-халявщиков, победил на выборах. И разговоры о влиянии России на исход выборов (хотя сам Кремль по всем признакам, похоже, считал почти доказанным, что президентом будет Хиллари Клинтон) в итоге достигли той точки, когда ведущие конгрессмены США вынуждены требовать, чтобы специальный прокурор провел расследование. Если существует причинно-следственная связь между вмешательством России и победой Трампа в трех округах с отрывом в 70 тысяч голосов, то вероятность того, что такую связь можно будет доказать, крайне ничтожна. А если такой возможности практически нет, что тогда можно обнаружить, проведя расследование? Несомненно, следствие может выяснить, что соратники Трампа лгали о своих контактах с российскими чиновниками — так же, как они по обыкновению лгут и о многом другом. Чем ложь о России хуже любой другой лжи?

Ответ очевиден: республиканцев в палате представителей и в сенате невозможно заставить выявлять другие случаи лжи, звучащей из уст членов администрации Трапа — даже когда они нарушают закон. И они будут делать все от них зависящее, чтобы избежать этого, поскольку, каким бы ужасным ни был Трамп, его правление предоставляет им самый лучший за многие годы шанс добиться реализации некоторые из своих самых далеко идущих политических целей — от разрушения системы здравоохранения до снижения налогов и отмены банковской реформы. Кроме того, их избиратели проголосовали за Трампа, который устроит бурю в Твиттере в ответ на любое неуважение — реальное или мнимое. Но если СМИ будут и дальше раскручивать эту тему, конгрессменам, опасающимся того, что их могут счесть за людей, игнорирующих главную угрозу национальной безопасности (и более того — нелояльных по отношению стране), возможно, придется реагировать на обвинения.

Россия стала для американской политики универсальным риторическим орудием. Требования обнародовать налоговые декларации Трампа (которые, как надеется либеральная правозащитная группа Citizens for Responsibility and Ethics in Washington, были истребованы судом в результате ее иска о нарушении Трампом пункта конституции США о запрете государственным чиновникам получать подарки и вознаграждения от иностранных государств) сейчас выдвигаются с учетом необходимости предать огласке финансовые связи Трампа с Россией. Да и сам президент вновь создает атмосферу предвыборных дебатов в Твиттере под лозунгом «Нет, это ты марионетка», пытаясь очернить политиков-демократов Чарльза Шумера (Charles Schumer) и Нэнси Пелоси (Nancy Pelosi), обвиняя их в связях с Россией.

Мечта, которая подпитывает связанную с Россией истерию, заключается в том, что истерия эта в итоге создаст вокруг Трампа достаточную тень подозрений, и конгресс начнет искать — и найдет — основания для того, чтобы объявить ему импичмент. И если это произойдет, то во многом это станет результатом кампании в СМИ, организованной членами разведывательного сообщества — и создаст опасный политический прецедент, который будет способствовать разложению общества и поощрять паранойю. И это еще самый оптимистичный исход.

Более вероятно, что обвинения в связях с Россией не приведут к свержению Трампа. Он может пожертвовать и другими своими людьми, как он пожертвовал Флинном, по мере того, как будут происходить новые утечки, дискредитирующие их. Различные расследования могут затянуться на месяцы, отодвигая на задний план другие, гораздо более актуальные проблемы. В конце концов, конгрессмены-республиканцы, вероятно, придут к выводу, что их избиратели не настолько обеспокоены российскими связями Трампа, чтобы это послужило основанием для попытки импичмента президента-республиканца. Между тем, хотя Россия по-прежнему остается главной темой новостей, Трамп будет продолжать воевать с иммигрантами, сокращать финансирование всего того, что не имеет отношения к армии и военной машине, и формировать свой кабинет из недостойных людей (ссылка на слова Хиллари Клинтон — прим. пер.). Как, например, в случае, когда за кандидатуру Бена Карсона (Ben Carson) на пост министра жилищного строительства и городского развития проголосовали шесть демократов, а за кандидатуру Рика Перри (Rick Perry) на пост министра энергетики — десять. В соответствии с планом Трампа, каждый из них, похоже, вознамерился уничтожить то ведомство, на пост руководителя которого его или ее выбрали. То есть, делать то, что Стив Бэннон называет «деконструкцией административного государства». Что же касается Сешнса, в своем первом выступлении в качестве генерального прокурора он обещал ослабить контроль за соблюдением гражданских прав, и он уже отказался от дела, в котором штат Техас судится с министерством юстиции из-за дискриминационного закона, требующего предъявлять на избирательном участке документ, удостоверяющий личность. Но в заголовки новостей Сешнс попал не из-за этого, а из-за того, что лгал о своих связях с Россией.

Правда, неослабное внимание к России дало и неожиданный положительный результат. После отставки Флинна Трамп назначил своим советником по национальной безопасности генерал-лейтенанта Герберта Макмастера (H.R. McMaster) — рассудительного и весьма уважаемого военного стратега. А Фиона Хилл (Fiona Hill), которая является, пожалуй, самым компетентным американским специалистом по путинской России, как ожидается, займется вопросами политики в отношении России в Совете национальной безопасности. Хилл является последовательным и проницательным критиком Путина и сторонником сохранения санкций, введенных Соединенными Штатами после вторжения России на Украину. Оба эти назначения — и то, что санкции остаются в силе на протяжении полутора месяцев после стремительного прихода Трампа к власти — противоречит риторике в духе «марионетки Путина» (как и тот факт, что российская внутренняя пропаганда уже развернулась против Трампа). Но природа конспирологического мышления такова, что факты не в состоянии его изменить.

Представьте, если бы такое же пристальное и постоянное внимание можно было бы уделять другим проблемам — как это происходит в случае с запретом въезда в страну для мусульман. Это бы не помогло избавиться от Трампа, но могло бы смягчить ущерб, который он наносит стране. Трамп просто-напросто разрушает американские демократические институты и принципы, превращая президентский пост в средство извлечения выгоды для своей семьи, отравляя политическую культуру злобной, лживой и безграмотной риторикой, подрывая общественные устои нападками на прессу и участников протестов, и начиная реальные действия, направленные на разрушение всех элементов федеральной власти, существующих для всего того, что не связано с ведением войны. «Россиягейт» помогает ему — отвлекая людей от реальных, документально зафиксированных и подкрепленных доказательствами проблем и содействуя распространению ксенофобской теории заговора, когда есть основание для отстранения от должности ксенофоба-конспиролога.