Речь Рыкова на 17 съезде ВКПБ

Председательствующий. Слово имеет товарищ Рыков.

Рыков (Наркомсвязи). Товарищи, я не займу много внимания у съезда и буду говорить только о том главном, что мне кажется необходимым в моем положении сказать на XVII съезде партии. Со времени XVI съезда партии прошло три с половиной года; годы, в которые партия имела еще дело с последствиями того уклона, одним из виновников которого и одним из руководителей борьбы с партией, с ее Центральным комитетом, я был в свое время. В 1928 и 1929 гг. я боролся против программы тех работ, которые партия за этот период осуществила.

XVII съезд подводит итоги тому огромному пути, который страна прошла за этот период. Здесь уже неоднократно делался целым рядом ораторов перечень огромного значения успехов и сдвигов в нашей экономике и в социальной жизни страны, которые произошли за этот небольшой отрезок времени. За этот период наша партия, опираясь на возросшую силу диктатуры пролетариата, прошла целый исторический этап, этап индустриализации страны, перестройки мелкобуржуазного сельского хозяйства, сплочения и роста партии, мобилизации вокруг нее новых десятков миллионов людей, организации совершенно исключительной активности огромных невиданных масс, которые боролись за организацию социалистического общества. За этот период проделана исключительно большая работа по организации обороны нашей страны.

Здесь уже многими ораторами совершенно справедливо указывалось на то, что проделанное партией за эти годы создало иное соотношение мировых сил. Партией созданы новые реальные предпосылки для международной победы социализма. Социализм за эти три года колоссально укреплен и представляет в настоящее время гораздо более мощную силу, чем это было в период XVI съезда партии.

На этом коротком по времени и исключительно богатом по содержанию пути партия преодолевала и преодолела очень большие трудности. И одной из этих трудностей был правый уклон, одним из руководителей которого был я, который являлся агентурой сопротивляющихся социалистическому наступлению партии и рабочего класса мелкобуржуазных и кулацких слоев в нашей стране.

На пути, который прошла за этот период партия, она должна была преодолеть, разбить, уничтожить этот уклон. И поэтому жесточайшая борьба с ним и в частности с моими ошибками, моей ролью в нем была конечно совершенно неизбежна и совершенно необходима. Сущность ошибочной политической позиции, которую я защищал и за которую боролся против руководства партии, против партии, значение ее в общем сводилось к тому, что она усиливала классового врага, она помогала ему в сопротивлении социалистическому наступлению, она шла по линии буржуазной реставрации.

Если сопоставить, что партия, рабочий класс и мировая революция имеют в отношении результатов работы в нашей стране в настоящий момент, с тем, что было бы, если бы осуществились идеи правого уклона, то мы бы имели совершенно противоположные результаты.

При осуществлении моих ошибочных установок мы бы имели не ликвидацию буржуазных элементов в нашей стране, а усиление их и в конечном счете их победу. В отношении внешней политики позиция, которая защищалась нами, не могла не привести к ускорению интервенции. В лице же буржуазного класса в нашей стране, многочисленного собственнического, мелкобуржуазного крестьянства мы бы конечно имели чрезвычайно вероятного союзника этих интервентов.

В настоящее время мы имеем в необычайно трудных, в необычайно сложных международных условиях успешную борьбу за мир, которую Центральный комитет нашей партии под руководством товарища Сталина с такими успехами осуществлял за все эти годы.

Я в свое время возражал и боролся против известного положения, что в период реконструкции неизбежно обострение классовой борьбы, поддерживал в этом отношении теорию Бухарина о затухании классовой борьбы. В свете того, что уже пережито, для каждого очевидна вся принципиальная неправильность и ложность этой установки. В тактическом отношении, и особенно в тот период, когда происходила борьба с правым уклоном, эта установка была чрезвычайно гибельна.

Ведь она защищалась в период развернутого социалистического наступления, в период переделки мелкого и мельчайшего сельскохозяйственного производства в производство крупное, в производство социалистическое, в период, когда кулак особенно ожесточенно боролся с партией. Защита этого положения в те годы означала призыв к демобилизации сил пролетариата в момент острейшей необходимости в мобилизации всех сил партии и рабочего класса, ибо ликвидировать кулачество как класс на основе сплошной коллективизации без ожесточенной классовой борьбы, без обострения классовой борьбы, ясное дело, было совершенно невозможно. Эта установка необычайно вредна и с точки зрения дальнейшей политики и работы нашей партии. Товарищ Сталинв своем докладе значительное место уделил борьбе против самотека, указаниям на то, что без развертывания классовой борьбы нельзя ни построить, ни достроить социализм. Установка, которую в свое время защищали правые уклонисты, и в том числе и я, целиком шла и идет вразрез с тем, что сказал товарищ Сталин и что является абсолютно правильным, абсолютно обязательным для каждого революционера, для каждого члена партии. Необходимо со всей ясностью сознавать, что без развертывания классовой борьбы конечно нельзя сделать ни метра по пути социалистического строительства. Борьба за социализм конечно была, есть и останется борьбой классов. Разгром правого уклона был совершенно необходим и для того, чтобы по-ленински, по-сталински мобилизовать партию для борьбы так, как она была мобилизована за отчетный период. Отношение к вопросам классовой борьбы со стороны правого уклона в то время было таково, что разгром его составлял одну из необходимых предпосылок для этой мобилизации масс, для этого развернутого социалистического наступления.

Товарищи, в борьбе против этого наступления я сделал в свое время еще много всякого рода ошибок, начиная с моей борьбы против применения чрезвычайных мер, которые являлись совершенно обязательными, необходимость которых вытекала из той классовой борьбы, которую кулак и зажиточные слои деревни вели против пролетариата, против партии, которая вытекала из того саботажа, который кулаки в то время организовывали по отношению к поставкам хлеба государству, — вплоть до выдвижения так называемого двухлетнего хозяйственного плана, который противопоставлялся развернутому плану социалистического строительства.

Конечно, и у меня и у других лидеров или членов и участников правого уклона был целый ряд своеобразных, индивидуальных политических установок. Но единство их определялось единством того корня, который отражал правый уклон, ибо он, как я говорил, был рупором собственнических, кулацких слоев населения. У одного из так называемых правых оппозиционеров рупор этот звучал так, у другого звучал иначе, но подоплека, корень, классовая основа была у всех одна и та же. И я считаю необходимым и на XVII съезде изложить существо этих ошибок потому, что и в настоящее время опасность правого уклона, опасность влияния мелкобуржуазных собственнических слоев на партийцев остается и является главной опасностью. Уже давно ошибки правого уклона разоблачены, они до конца опровергнуты и опытом всего строительства за истекший период. Правая оппозиция, в которой я принимал участие, разбита вдребезги, разбита до конца. Я говорю об ошибках правого уклона, во-первых, потому, что за отчетный период разгром правого уклона составляет одну из заслуг руководства партии и особенно товарища Сталина; во-вторых, потому, что рецидивы правого уклона и влияние остатков мелкобуржуазных классов, остатков мелкобуржуазной идеологии на членов партии будут вероятно в дальнейшем; и, в-третьих, потому, чтобы других предупредить о всей вредности тех ошибок, которые сделал я.

Несколько ораторов, которые выступали на этом съезде, указывали на то, что я не сделал еще всего того, что необходимо сделать было для, ликвидации последствий этих ошибок, что поэтому ошибки правого уклона, от которых я лично отказался, продолжали где-то играть свою роль и послужили поводом для возникновения антипартийных и антисоветских группировок.

Я совершенно ясно представляю себе, что моей задачей является — большевистской выдержанной работой, своим поведением в партии, своей политической деятельностью гарантировать, чтобы ни у кого никаких упреков против меня с этой стороны не было. Если эти упреки тем не менее раздаются, то ясное дело — вина в этом моя, очевидно я чего-то недоделал, — моей задачей является дожимать тут до конца, пока не исчезнет всякое подозрение, что у меня остался какой-то след старых правоуклонистских идей или осадок каких-то обид за то, что меня совершенно поделом и совершенно вовремя побили. Я должен сказать, что могли побить, имели все основания побить гораздо больше, чем это сделали.

Требовательность партии, ее бдительность к тем из своих членов, которые совершают такого рода ошибки, какие совершил я, является совершенно необходимой, неизбежной и совершенно естественной. Разгром правого уклона, одним из вожаков которого был я, осуществленный товарищем Сталиным и Центральным комитетом партии, составит одну из немаловажных страниц в истории нашей партии за истекший период. С другой стороны, он составил одну из частей того великого, мобилизующего десятки миллионов трудящихся социалистического наступления, которое привело к тем победам, о которых здесь сделал доклад организатор этих побед, вождь нашей партии товарищ Сталин. В этом докладе совершенно ясным и четким языком было доложено о той работе, которую партия проделала, был сделан маркcистско-ленинский анализ всего нашего хозяйственного, культурного, организационного и партийного строительства и даны отчетливые директивы для наших будущих действий, программа этих действий.

Товарищ Сталин в частности с цифрами в руках охарактеризовал ту огромную работу, которая проделана партией по ликвидации капиталистических элементов и оттеснению на совершенно задний план нашего единоличного крестьянского хозяйства. Вы помните те цифры, которыми товарищ Сталин иллюстрировал это положение? Он указал, что по сравнению с 1913 г. при росте сельского хозяйства, при росте продукции сельского хозяйства его удельный вес снизился до 29,6%, а удельный вес промышленности вырос до 70%. Посевные площади выросли почти до 130 млн. га, причем почти 85% этих площадей — это площади социалистического сектора сельскохозяйственного производства.

Я потому возобновил в вашей памяти эти цифры, что в них, мне кажется, с наибольшей выпуклостью характеризуется вся та эпоха, которая нами пережита за истекшее время. И товарищ Сталин имел полное право сказать, что в деле ликвидации паразитических классов и исчезновения эксплуатации человека человеком за отчетный период были достигнуты решающие успехи. Создание фундамента социалистической экономики окончено, окрепли окончательно совхозы и колхозы, и созданы все предпосылки для огромного разворота всего хозяйства во второй пятилетке.

Товарищи, недолго спустя после смерти Ленина в руководстве нашей партии был спор на тему о том, возможно ли построение социализма в одной стране. Этот спор разгорелся в ближайшее время после смерти Владимира Ильича. И тем членом нашего партийного руководства, который поднялся на защиту этого тезиса — построения социализма в одной стране… (Голос: «Был товарищ Сталин!») Именно он отстаивал и отстоял этот тезис против нападок не только Троцкого, но и Зиновьева, Каменева и целого ряда других членов нашей партии. Причем он отстоял этот тезис не только как теоретическую целевую установку отдаленного периода, он отстоял его как программу действий сегодняшнего дня, как формулу для немедленной и все возрастающей мобилизации масс, как задачу для сосредоточения воли и действий всей партии и всех миллионов трудящихся.

Я в тот период был одним из участников этой дискуссии. И помнится мне, что я защищал этот же тезис построения социализма в одной стране, но меня в величайшей степени поразила та нервность, та активность, та настойчивость товарища Сталина, которую он обнаружил с самого начала этой дискуссии. Он вел себя так, что было ясно, что решается что-то главное и основное, решается то, что определит политику партии, историю партии на ближайшее время.

Для многих этот вопрос в тот период казался в значительной степени вопросом теоретической дискуссии. Для товарища Сталина этот вопрос был вопросом не теоретической дискуссии, а вопросом о том, что и как наша партия, рабочий класс должны делать, осуществить.

Я хотел характеризовать роль товарища Сталина в первое время после смерти Владимира Ильича. (Голос с места: «Знаем и без тебя».) О том, что он как вождь и как организатор побед наших с величайшей силой показал себя в первое же время. Я хотел характеризовать то, чем товарищ Сталин в тот период сразу и немедленно выделился из всего состава тогдашнего руководства. Товарищи, те цвишенруфы, которые были здесь, являются совершенно справедливыми указаниями сейчас на то, что в последующую историю борьбы нашей партии я занял как правый уклонист совершенно антиленинскую, небольшевистскую позицию. Если товарищи цвишенруфами хотели сказать это, они совершенно и целиком правы.

Товарищи, этот съезд является съездом подведения итогов создания фундамента социалистического общества. Борьба, классовая борьба за создание этого фундамента была обеспечена товарищем Сталиным и нашим Центральным комитетом. Эта борьба за фундамент социалистического общества за истекший период воплотилась в плоть и кровь движения миллионов, воплотилась в массовую широчайшую борьбу за социалистические достижения, величайшие и наискорейшие темпы строительства этого фундамента. Товарищ Серго в своей речи был совершенно прав, когда, не называя по именам, но, мне кажется, имея в виду правый уклон и вашего покорнейшего слугу, указывал на то, что наша ошибка заключалась в том, что мы не боролись и не обеспечивали необходимых темпов этого социалистического строительства.

Я должен со всей решительностью подчеркнуть на этом итоговом съезде нашей партии, что одна из величайших, исключительных заслуг Центрального комитета нашей партии и особенно товарища Сталина заключалась в обеспечении быстрейших темпов этого строительства, в исключительной мобилизации широчайших масс на это строительство и в создании все новых и новых форм для этой мобилизации. (Звонок председательствующего.)

Товарищи, на XVII съезд партия пришла сплоченной и единой (голоса: «Регламент!»), сплоченной и единой, как никогда, с исключительным авторитетом своего вождя товарища Сталина, с многомиллионным активом колхозников, с многомиллионными массами, которые верят, что социализм, а следовательно и зажиточная и культурная жизнь — вопрос ближайших лет и дело их рук. И это знание превратилось в непобедимую силу движения миллионов, которые ясно видят, которые чувствуют, которые осязают близкую цель своего движения. Социализм на глазах у всех превращается в реальность.

На следующем этапе социалистического строительства перед партией будут постепенно вставать все новые и новые задачи. Наряду с укреплением и развитием фундамента социалистического строительства партия уже борется за увенчание его, борется за социалистическую надстройку. Эта работа партии будет протекать так же, как и до сих пор, в условиях ожесточенной классовой борьбы.

Товарищи, я не рассчитал времени, поэтому должен выбросить большую часть того, что вам хотел сказать.

Караваев. Насчет обязательств на XVI съезде ничего не сказал.

Петерс. Час говорил и ничего не сказал.

Рыков. Товарищи, так как времена нет, я хочу несколькими словами закончить свое выступление.

Ближайшие годы будут тоже годами напряженной борьбы и годами еще более великих побед построения социалистического общества в нашей стране. Значение нашей партии и нашей страны в мировом соотношении сил возрастает с каждым днем. В этот период усложняются и задачи партийного руководства.

Я несколько лет назад, когда был одним из вожаков правого уклона, боролся против партии, боролся против руководства за правоуклонистскую и антиленинскую политику.

Кончая свое выступление, я хочу заявить, что в этой борьбе против теперешнего руководства и против товарища Сталина — одна из моих величайших ошибок, моя огромная вина перед партией, которую я старался и я должен загладить во что бы то ни стало. Я хочу подчеркнуть, что главной гарантией того, что дело рабочего класса победит, является руководство нашей партии. Я заявляю со всей искренностью, со всей своей убежденностью, на основе того, что я пережил за все эти годы, что этой гарантией является теперешнее руководство, этой гарантией является та непримиримая защита марксизма-ленинизма, которую это руководство обеспечивает. Я заявляю, что гарантией этой является тот вклад, который в практическом применении учения Маркса, Энгельса и Ленина и в развитие этого учения сделал товарищ Сталин.

Я, не кривя душой, хочу закончить свою речь утверждением, что только под руководством нашего и всего мирового пролетариата вождя товарища Сталина, только под руководством нашего Центрального комитета партия может идти вперед, партия пойдет вперед и обеспечит к следующему съезду успехи гораздо большие, чем даже те, которые мы имеем к XVII съезду партии.

Я заканчиваю свою речь заявлением о том, что урок, который мне был дан, который я продумал до конца за эти годы, вполне достаточен для того, чтобы партия твердо была уверена, что я вместе с ней, вместе с рабочим классом, под руководством нашего центрального комитета и его великого вождя товарища Сталина буду работать на дело пролетарской революции.

Председательствующий. Объявляется перерыв до 6 часов.

Top