Преподаватель ВШЭ о том, почему его кафедра бойкотирует вуз, установивший мемориальную доску Сталину

Илья Шаблинский
Илья Шаблинский

В интервью Настоящему Времени Илья Шаблинский, профессор кафедры конституционного и муниципального права ВШЭ, которая объявил МГЮА бойкот, рассказал, что юристы не хотят портить отношения с одним из самых влиятельных вузов страны.

— Почему юридическое сообщество в целом, и даже люди, которые публично как будто бы заявили о своей позиции, как Генри Маркович Резник, не очень хотят это комментировать. Что за отношение внутри среды научно-юридического сообщества – есть согласные и несогласные, а вслух не прорывается?

— Я могу только догадываться, наверное, разные причины. Многие, может, большинство считает, что это, в общем, мелочь, не стоящая внимания, не стоящая разговоров специальных. Думаю, что такое объяснение.

— Насколько это важный вуз для людей, которые мыслят свою карьеру в области юриспруденции, будь то прокуратура, адвокатура и все что угодно?

— Это важный вуз, я его закончил, между прочим.

— Ссориться с таким вузом человеку, который, например, планирует когда-нибудь защищать кандидатскую или докторскую диссертацию, не стоит, как вы считаете?

— Да, я думаю, что еще одна причина того, что люди неохотно комментируют, юристы неохотно комментируют, может быть, в том, что не хотят портить отношения с ректором, собственно, с ректором именно. Может быть, допускаю это.

— А вы понимаете, откуда эта доска взялась? На ней написано, что она в 1946 году сделана, если я не ошибаюсь, или в 1949-м, я могу предположить, что сняли ее, например, в 1956-м. Она что, полвека где-то лежала, и ее бережно хранили, в полотенце заворачивали, а потом взяли и достали?

— Заворачивали, да. Это же здание бывшей Высшей партийной школы, Московская ВПШ, там такие встречи с генеральными секретарями проводились, там Хрущев тоже выступал, не знаю, был ли там Брежнев, но Хрущев там точно был. Доску эту сняли, наверное, в конце 50-х годов, спрятали куда-то там в запасник, в подавал куда-то. Как пришло новому ректор ее извлечь, не знаю. Она так лежала, ждала своего часа. То есть здание было передано Московской государственной юридической академии усилиями Олега Емельяновича Кутафина, и вот после этого здание начало жить другой жизнью, но в подвалах хранилась эта доска.

— Среди ваших коллег это обсуждается как курьез или есть люди, для которых это действительно важная история положительная или важная негативная история?

— Не проводил опросов сколь-нибудь представительных, не проводил. Поэтому как я могу это говорить?

— А за себя?

— Для меня это неприятный симптом. Очень неприятный. То есть если ректор (мы говорим, конечно, о решении ректора) крупнейшего, а это крупнейший юридический вуз страны, есть еще юридический факультет МГУ, но МГЮА сейчас, по-моему, крупнее, если ректор допускает, если хотите, прославления, допускает почитать память Иосифа Джугашвили, Иосифа Сталина, о котором, в общем, все понятно, все известно с точки зрения судьбы права.

— Посмеялся над правом в Советском Союзе.

— Да. То это плохой симптом. То есть какая-то часть юридического сообщества, какая-то часть интеллигенции в принципе готова уже принять волю государства, связанную с отменой многих гарантий, многих прав. Вот они готовы, готовы. Лишь бы услужить либо угодить власти.

Статья об осаждённом Ленинграде в журнале Гардиан (The Guardian). Полный текст на русском
Что сказал Максим Фадеев о новогодних шоу
Александр Невзоров о Зое Космодемьянской
Юстас Тилли. История персонажа
Ответ Ельцин Центра Никите Михалкову
Был ли Альберт Эйнштейн двоечником
Интервью с охотником на нацистов Симоном Визенталем
Ответ Владимира Мединского критикам своей диссертации
Ответ Дениса Лебедева Алексею Навальному
Ответ Кадырова Павловскому
Стенограмма заседания Госдумы от 19 апреля 1995 года. Часть посвященная докладу Говорухина об операц...
Сергей Вавилов об аресте своего брата, академика Николая Вавилова