Интервью Николая Ускова после увольнения с поста главреда Forbes

Николай Усков на радио «Эхо Москвы» Евгений Биятов / Sputnik / Scanpix / LETA

— Кажется, вы первый главный редактор федерального издания, уволенный за прогулы.

— Я сознательно пошел на эскалацию отношений, чтобы привлечь к этому событию внимание. Естественно, я не согласен с мотивировкой. Я был на передачах «Эха Москвы», в программе «Особое мнение» в те дни, которые мне инкриминируются в качестве прогулов. Более того — эта [формулировка] противоречит и моему job description [должностным обязанностям], и бог весть еще какому количеству документов. И я буду ее обжаловать [в суде]. Этот эпизод борьбы Александра Федотова с редакцией Forbes — не первая уже попытка подчинить журнал интересам своего бизнеса.

— Далеко не первая. Уже тогда, когда вы приходили в журнал, многие говорили, что Федотов давит на редакцию.

— Вы знаете, Федотов в тот момент, как мне показалось, формально исходил из того, что редакция должна действовать автономно. Но постепенно истинные его намерения стали очевидны — и ситуация стала меняться.

— Ваш предшественник Эльмар Муртазаев ушел именно из-за давления на редакцию. Разве вы этого не знали?

— Эльмар Муртазаев не делал никаких публичных заявлений на эту тему. Я не хочу повторять его ошибку, я хочу все публичные заявления сделать. Мне бояться нечего, своей работой я горжусь. Нет оснований считать, что я плохо выполнял свои обязанности. А вот собственнику есть о чем задуматься.

— Федотов вам действительно предлагал большие деньги за молчание?

— Если быть точным, это девять зарплат. В районе 100 тысяч долларов. Я отказался от этих денег.

— В какой момент он перешел черту? Когда начался ваш конфликт?

— Вы знаете про историю с зарплатой Костина в рейтинге зарплат топ-менеджеров? Это был большой, громкий скандал, который случился в мое отсутствие. Я был в отпуске — и он [Федотов], надавив на Колю Мазурина, моего заместителя, убрал эту зарплату. Об этом хорошо известно.

— Вы тогда говорили, что это было именно ваше решение и что вы просто «ограничились объективной цифрой».

 — У меня имеется жесткое письмо в адрес Федотова, которое я ему отправил по почте. Но официально я надеялся, что мы каким-то образом дело склеим. Потом ничего не склеилось, были попытки изменить устав редакции и другие вещи, о которых я еще расскажу.

— Тем не менее вы были тем человеком, который все опровергал и говорил, что никакого давления нет.

— Как вы себе представляете эту ситуацию, если бы я тогда сказал, что есть давление? Я бы подставил Мазурина. Это была бы хорошая ситуация? Мазурин — человек, который отдал столько лет журналу Forbes, — совершил одну ошибку, и я сейчас начну говорить — «какой кошмар, какой ужас»?

— Получается, что вы его подставляете сейчас.

— Ну вы знаете, сейчас у меня уже выбора нет. Я уже, как вы понимаете, пошел на какие-то жертвы.

— Сейчас рейтинг, в котором фигурировал Костин, вообще исчезиз Forbes. Это решение Федотова?

— Нет, это уже решение команды. Мы решили, что под давлением делать рейтинг не в состоянии и не хотим. Здесь была чисто борьба за то, кто контролирует журнал — редакция или учредитель. Действует ли наш устав, который был подписан предыдущими главными редакторами, или не действует.

— История с ВТБ случилась полтора года назад. А дальше?

— Это была серия историй. У нас стали совсем нерабочие отношения. Ни я, ни редакция не хотели идти на компромиссы. Рано или поздно это должно было закончиться моим увольнением.

— Николай Мазурин был на вашей стороне в этих конфликтах?

— Безусловно, абсолютно. Мы всегда были вместе.

— Теперь он стал главным редактором. По идее, у него должны быть те же вопросы к Федотову, что и у вас.

— Мне трудно говорить за Колю. Думаю, что проблемы у него будут примерно такие же, как и у меня.

— Почему вы решились на открытый конфликт именно сейчас? Год назад всем было очевидно, что есть давление. Было письмо Федотову от редакции. Елену Зубову уволили, она судилась с Федотовым. Вы ее никак не поддержали.

— Год назад был очень жесткий разговор, но каким-то образом мы сумели договориться. Сейчас, по-видимому, терпение у Федотова кончилось. Понимаете, собственник ожидает, что главный редактор будет помогать ему делать материалы, которые будут, как он выражается, «соответствовать интересам бизнеса». Главный редактор систематически отказывается, брюзжит, пишет какие-то письма, жалуется, что зарплату платят несвоевременно, что фрилансерам не платят, говорит, что сейчас мы остановим производство журнала, и так далее. Все это начинает раздражать. Это как снежный ком.

— А что с зарплатами?

— С марта начались проблемы. В мае ситуация стала улучшаться. Сейчас задолженность по зарплатам не очень большая, но есть. Но ситуация с гонорарами, с медицинской страховкой катастрофическая. Гонорары не выплачены с января, страховки нет с конца апреля, существуют долги типографии, насколько я знаю.

— Ожидаете, что кто-то уйдет за вами?

— Я, честно говоря, против всех этих исходов. Вообще Федотов не является создателем этого журнала, он всего лишь владелец лицензии. Лицензия у него скоро закончится. Может, ее вообще отнимут.

— Вы пробовали выходить на владельцев бренда Forbes, на людей в США?

— Естественно, я информировал американцев, они в курсе происходящего.

— И как? Не отреагировали?

— Я не знаю, это не мое дело. Мое дело — рассказывать, что происходит в редакции. Устно они говорили о поддержке меня, но я так понимаю, что они не могут никаким образом меня поддержать. Они просто обеспокоены этой ситуацией — вот и все.

https://meduza.io/feature/2018/06/09/sobstvennik-ozhidaet-chto-glavnyy-redaktor-budet-emu-pomogat