Интервью Эдуарда Багирова сайту «Спутник и Погром». Полный текст

Эдуард Багиров
Эдуард Багиров

Просвирнин:
Уважаемый Эдуард Исмаилович! В Живом Журнале я был еще с тех времен, когда он был по инвайтам, и многие ваши высказывания (например, про Егора Свиридова, или ваши подробные рассказы в какой квартире вы живете, с какими женщинами спите, сколько денег получаете, кто такие русские, причем с обязательным указанием, что вы — Исмаил-оглы) видел не в сборниках цитат, а непосредственно написанные с вашего аккаунта. Ещё вы обхамили Питер, пожелав ему второй блокады. Скажете, всё это были провокации, а на самом деле вы белый и пушистый?

Багиров:
Я тоже когда-то относился к тебе с сильнейшим предубеждением. Я всегда знал, что ты весьма неглуп, но при этом полагал, что ты один из тех бессмысленных ряженых фриков, вроде седомудого Холмогорова, которые ходят в ящик и на смех людям трясут кафтаном и фофудьёй. Потом случайно узнал, что тебе нет и тридцати и стало ясно, что пространство для адекватной полемики у нас вполне есть. А ещё одну из заметных ролей в моем решении ответить на твои вопросы сыграли двое моих коллег: главред моего сайта «Литпром» Евгений Морызев и арт-директор моего Сценарного бюро Макс Депутатов. Это отнюдь отнюдь не маргиналы: это высокообразованные парни с ясным умом и крепкими яйцами, русские националисты здорового человека. Я горжусь, что каждый из них есть в моей жизни, мы с ними вместе уже долгие годы, прошли всё, видели друг друга вообще в любых ситуациях, это мои братья. Если бы хоть десятая часть того бреда, что предъявляют мне в интернетах, была правдой, ни один из них не сел бы рядом со мной даже срать. Оба они являются твоими читателями, для меня это лучший показатель, и я убеждён, что среди твоих подписчиков таких людей предостаточно. С ними сегодня и беседуем.

И да, лет десять-пятнадцать назад виртуальный мой образ был вполне убедителен: я всегда слыл неплохим троллем и провокатором, даже главные призы на контркультурных сайтах за подобные проделки неоднократно получал. Но позвольте, неужто нельзя просто зайти ко мне на сайт и ознакомиться с родом моей реальной деятельности, хотя бы в качестве sapienti sat? В тогдашней полуанонимной блогосфере и камментиках я мог быть вообще кем угодно, в том числе и страшным злобным чуркой-жупелом, которым особо чувствительные жж-юзеры пугали детей и поткиных. А в жизни я, вообще-то, автор трёх бестселлеров, сотни рассказов, кучи киносценариев, я вот этими вот руками создавал и много лет возглавлял лучший тогда в Рунете литературный сайт, откуда под моим чутким руководством вышла целая плеяда известных ныне поэтов, писателей, киносценаристов. Я — русский писатель, чуваки. Самый обыкновенный. Всё, больше никто. Я и на свете-то существую исключительно благодаря русскому языку и русской культуре. Один из написанных мною исторических фильмов о военном времени, десятисерийный «Пепел», к примеру, вообще вошёл в золотой фонд Второго канала и его там теперь каждый год повторяют на майских праздниках. Много ты таких примеров встречал в истории современного русского кино? Какая тут, на хрен, русофобия?

За тот пост о Питере я извинился раз двести ( http://www.fontanka.ru/2012/02/09/134  ). И ещё раз уточню, что писался он довольно задолго до того, как в моей жизни началась любая открытая политика. Писал этот пост жежешный блогер, а никакое не доверенное лицо ВВП, и уровень ответственности у этого блогера абсолютно несопоставим с тем, что мне предъявили в СМИ. А вот мразей с канала Дождь, которые высосали эту херню из пальца и размазали по интернетам, карма натянула куда сильнее: через пару лет после этого события за абсолютно скотский и беспардонный опрос — стоило ли сдавать Питер немцам в блокаду? — канал вылетел тупо отовсюду. Очередной тебе привет, Наташа Синдеева — я точно вас всех переживу, знай это доподлинно. Потому что сила в правде, а не в вас.

Возвращаясь к моему тогдашнему интернет-троллингу: письменный русский — мой профессиональный инструмент, я владею им вообще на любом уровне, я способен из воздуха соткать вообще любого человека, какого мне вздумается, даже тебя, и он будет как живой. Разумеется, всё вышеописанное означает только то, что означает, но — означает.

И никакой я, разумеется, не «оглы». Оглы в предложенном тобою контексте является коннотацией, а она в моём отчестве отсутствует. Я вообще в Мещёре вырос, в муромских лесах, на правом берегу Тёши в деревне Горицы Навашинского района — у бабушки Александры Ивановны и дедушки Николая Филипповича. И прописан всю сознательную жизнь там же, на Нижегородчине, и даже налоги плачу туда же.

Просвирнин:
К какой нации вы себя относите? Ваша характеристика русского народа?

Багиров:
У меня нет характеристики для русского народа. И вообще для любого народа. Характеристику можно дать субъекту или личности. Какого ты ответа ожидаешь? Мол, мы, русские, круче всех в мире? Мы, видишь ли, разные бываем. И русский народ не покойник, чтобы говорить о нём исключительно хорошо. Правду тоже должен кто-нибудь говорить, какой бы они ни была.

Дед мой по отцу, Асадом его звали, был выходцем из Ирана, бабка Зейнаб-ханум — турчанка, и физически я родился и какое-то время жил в Туркменской ССР. Как и отец Галковского, кстати. Но в то время было абсолютно безразлично, какой ты национальности: тогда все поголовно были равны, все говорили на одном языке, и язык этот был русским. А как только Туркменская ССР начала перевоплощаться из нормальной советской колонии в «нейтральный Туркменистан» с баши во главе, мне как раз исполнилось восемнадцать и я тотчас свалил оттуда стремглав. Я не дезертировал ни из какой армии, как мне приписывают какие-то безымянные мудаки, правящие статью обо мне в Википедии — я навсегда покинул чуждое мне территориальное образование и вернулся к себе домой. Разница, мне кажется, очевидна. В Туркменистане же с тех пор никогда не бывал и впредь не побываю, у меня нет по нём ностальгии, я нигде о нём не упоминаю, не читаю о нём новостей, у меня не осталось об этой дыре ни единого светлого воспоминания, я вообще о нём забыл давно.

Так уж вышло, что я оказался носителем не одной, а сразу двух великих культур — просто по факту рождения. Поэтому такие имена, как Фирдоуси, Низами, ибн Сина, Улугбек, да даже Махтумкули и Кемине с Молланепесом (здесь-то уж точно тысячи их) всю жизнь уверенно являлись частью моего культурного кода, наряду с Толстым, Гоголем, Мельниковым-Печерским, Булгаковым, Достоевским ad infinitum, а правильная лезгинка или голос великолепной турчанки Нил Караибрагимгиль или какого-нибудь Ибрагима Татлысёза вызывают во мне куда более живые эмоции, нежели калинка-малинка или цыганочка с выходом. И что с того? Ты сам-то цыганочку с выходом под калинку-малинку давно последний раз выдавал? Тебе не кажется, что как-то странно ставить человеку в вину то, что его кругозор чуть шире, чем у среднетолоконного бритого лба из Бирюлёво?

В нашей стране множество всевозможных национальностей. Но нация — одна: все мы тут русские. Самым, на мой взгляд, главным маркером таких вещей может являться только то, за какую страну ты морально готов при случае умереть, или хотя бы гипотетически допустить это. Поэтому я, безусловно, русский. Потому что ни за Иран, ни за Турцию, ни за какой-нибудь Туркменистан я умирать не стану, да и вообще ничего для них делать не стану, потому что эти территориальные образования мне оглушительно безразличны. А что до России — ну, в тюрьме на чужбине я за неё уже посидел, а если потребуется умереть, то и вопроса такого не возникнет.

Просвирнин:
Ваша характеристика движения за возвращение русскому народу его политических прав и пропорциональное (83%) представительство в органах власти, бизнесе и культуре? И вообще ваше отношение к идее, что национальное большинство должно быть национальным большинство и в списке «Форбс», хорошая эта идея или плохая. Если хорошая, то как этого, на ваш взгляд, можно добиться? Ваши мысли по поводу фразы уважаемого Владимира Владимировича Путина «Будем регистрировать любые партии, кроме националистических»?

Багиров:
Зачем же так передёргивать? Это несерьёзно. Мы все прекрасно понимаем, что именно имел в виду ВВП. Националистические организации последнего десятилетия в нашей стране пока что зарекомендовывали себя как маргинальные, крайне радикальные, а зачастую и просто полууголовные группировки. Точнее, их лидеры. А лидер России не фурункулы виктимных девиаций на жопе расчёсывать должен, а вести вперёд все её многочисленные народности и национальности, и чтобы всем при этом было хорошо и спокойно. И да, ты извини, конечно, но я ни за что не поверю, что тебе хотелось бы видеть президентом России Александра Поткина.

Это просто лоботомированные истерички с недопереваренной перловой кашей вместо мозга: поткины все эти, «басмановы», курьяновичи, хуёвичи. Что, многого под лидерством этих позорных шутов добился русский национализм? Вот ты умный парень — ни на какие мысли тебя эти ряженые рыла не наводят, нет? Из очевидно адекватных у вас только ты да Дёмушкин, остальных даже я на пушечный выстрел к себе не подпущу, не то что Путин. Там не с кем выстраивать диалога. В качестве противовеса предлагаю посмотреть на Рогозина: этот парень однажды взял и выбрал из предложенных жизнью миссий одну — работать на Россию. И работает. И в истории российской останется он, а не Поткин.

А что до процентного соотношения фамилий, то я, честно говоря, не отслеживаю такого рода вопросов, меня не занимают пропорции и сферы такого уровня. Мне безразлично, какая фамилия у чиновника, благодаря деятельности которого в моём доме есть горячая вода. Успехов же в бизнесе достигают мозгами, а не национальностью, это известно мне доподлинно и не понаслышке. Не говоря уж о том, что в российском, да и мировом списке «Форбс», например, русских фамилий хоть завались. Культурой же всю жизнь занимаюсь я сам, и здесь мне тоже крайне сложно вообразить, чтобы на успех в этой сфере могла повлиять фамилия. Политические же права в нашей стране есть не у всех. И это, на мой взгляд, хорошо. Потому что лично я не желаю видеть в президентах моей страны какого-нибудь шибко прыткого горластого уголовника, вроде Навального.

Просвирнин:
Ваше отношение к идее воссоединения Украины, Белоруссии, Северного Казахстана и России в одном государстве, и если ваше отношение положительное, то на какие жертвы ради воссоединения вот лично вы готовы пойти. Если вы на какие-то жертвы уже пошли (скажем, финансирование ополчения Донбасса или даже служба в его отрядах) — просьба этот момент указать.

Багиров:
Хороший вопрос. Вообще, если мыслить идеалистически, мне ближе всего концепция триединства Феофана Прокоповича — Великороссия, Малороссия, Белороссия (казахов тогда не существовало в природе; как, впрочем, и Украины с украинцами). Эта концепция самая, на мой взгляд, адекватная и для своих времён на удивление некровожадная, поэтому отлично отработала несколько сотен лет, невзирая даже на кардинальнейшие смены социальных и политических режимов. Отработала настолько хорошо, что ни белорусов, ни украинцев я ну никак не готов считать врагами русского народа, и не буду готов никогда. И уж точно я считаю дичайшей ересью идею с ними воевать. Вы что, охренели? Мы с хохлами прожили плечом к плечу сотни лет, вместе пережили страшнейшие войны, а самый первый российский вуз (Славяно-Греко-Латинская академия, из которой вышел и Михаил Васильевич Ломоносов) был основан выходцами из Киево-Могилянской академии, например. Да, для тех, кто не в курсе, это может прозвучать дико, особенно в нынешнем информационном пространстве, но это ведь тривиальный исторический факт. Мы не просто какие-то там соседи, мы — братья, у нас общие традиции, религия, язык, культура и даже внешность. Но запятая в том, что живём мы совсем не во времена Прокоповича. И суверенное государство Украина на карте мира — геополитическая данность. И это наш личный прокол, который следует признать, осмыслить и переосмыслить.

Разумеется, я считаю, что воевать с Украиной категорически не нужно. Нам это как минимум невыгодно: зачем давать в руки нашим западным «партнёрам» геополитическое оружие против нас же самих? Да и что такое государство Украина в нынешнем виде? Это нищий, закомплексованный, истеричный бантустан, урологический мазок пубертатного беспризорника на карте Европы. Там с регулярностью в несколько лет происходят государственные перевороты с насильственным свержением легитимной власти. Там практически не функционируют государственные институты: по уровню государства нынешняя Украина это Сомали, причём, к сожалению, и в электоральном смысле тоже. Там давно практически не существует экономики, там отсутствует регулярная армия. Любому ватному ежу (мне — в том числе) понятно, что если бы нашим вооружённым силам была поставлена боевая задача, то любая из наших танковых дивизий через пару дней жарила бы на Крещатике ковбаску и гарных дивчин, причём даже не израсходовав по пути ни единицы боезапаса. Но также стоит понимать, что такая задача больше никогда поставлена не будет: межгосударственные противостояния нынче разрешаются совсем по-другому; да и просто незачем: когда-нибудь нашим западным партнёрам эта территория перестанет быть интересной в силу ряда тех или иных политических конъюнктур, ну или просто станет накладно содержать весь этот бордель с фонариками и музыкой, тогда-то риторика украинской власти и изменится, причём до неузнаваемости. Прецеденты, опять же, неоднократно случались. Когда-нибудь всю эту порошенковскую шелупонь точно стряхнут, и у нас снова будут нормальные отношения. Но в любом случае последнее слово в решении этого вопроса отнюдь не за Украиной.

Впрочем, отвечу на этот вопрос уже в холодной практической плоскости: и государство Украина, и государство Белоруссия, и государство Казахстан мне одинаково безразличны. И ни на какие жертвы ради них я не готов. У меня даже нет по ним внятной позиции. Ну, до тех пор, пока от них не начнёт исходить прямая угроза — тогда позиция появится, и несложно предположить, какая она будет. Если же ты имеешь в виду идею объединения русского мира в рамках ТС, что не первый год робко форсится с различных верхов, то русский мир это не хохлы вперемешку с казахами. И даже из Таможенного Союза русский мир слепить тоже не получится. Русский мир — это когда любой человек (мы сейчас постсоветских в первую очередь имеем в виду), идентифицирующий себя русским и являющийся очевидным носителем русского культурного кода, приезжает в Россию и мгновенно получает здесь российский паспорт. И это тоже огромный прокол нашей внешней, да и внутренней политики. Мы несколько сотен лет потратили на успешное внедрение вышеупомянутого кода на немыслимые расстояния, а в советский период это было и особенно эффективно. Так зачем же впустую проёбывать такое колоссальное наследие?

Проще выражаясь, такие вещи вообще уведомительный характер должны носить. Русский? Добро пожаловать домой, брат, вот тебе паспорт и посильная помощь в обзаведении. Только так идея общенациональной консолидации может взлететь. Только тогда и будет русский мир, сразу прямо у нас дома, и жопу рвать не надо — просто дай любому русскому русский паспорт. Тогда и бесплатные дальневосточные гектары начнут осваиваться куда стремительнее, и лугандоны под самой задницей разруливать не придётся.

Просвирнин:
Ваша оценка конфликта в Бирюлево и последовавших событий? Ваше отношение к деятельности господина Года Нисанова в России? Ваше отношение к введению виз с уважаемой Республикой Азербайджан?

Багиров:
А что, мы ввели с ними визы? Я просто не в курсе: в Азербайджане был всего пару раз, причём достаточно давно. В любом случае — государство российское имеет суверенное право вводить любые визы с любыми другими государствами. Без объяснения причин.

Что до Бирюлёво, то я прожил когда-то в обеих частях района довольно долгое время. Моё видение главных проблем этого района вполне лапидарно изложено лет десять уж как назад в моём романе «Гастарбайтер». Если кратко, то Бирюлёво это самое обыкновенное гетто, а в каждом гетто свои законы: там — выживают. О деятельности же господина Нисанова мне известно лишь то, что он испохабил нам площадь Киевского вокзала. Это всё, что я о нём знаю. И конечно, торговый центр «Европейский» необходимо немедля снести к чёртовой матери, потому что это чистой воды архитектурное и эстетическое оскорбление. Но это моё высказывание легко можно транслировать вообще на добрую половину лужковского градостроительного «наследия». Вон сколько уже лет Собянин всё это дерьмо разгребает — результат, конечно, уже налицо, но на этом поле ещё пахать и пахать.

Просвирнин:
Ваши мысли по поводу Национально-Культурных Автономий и диаспоральных организаций в РФ?

Багиров:
Ну как я могу относиться к подобным организациям? Когда они защищают бесправного и безгласного таджика со стройплощадки, я за. Когда призывают убивать людей за то, что они другой национальности — я против, и всегда буду против. Что до глобальной их опасности для нашего государства, то здесь я не стал бы горячиться: российская государственная миграционная политика не дозволит каким-нибудь левым шайтанам превратить страну в Батаклан. Инциденты, конечно, случаются, но у нас, в отличие от Европы или Израиля, это всякий раз серьёзнейшее ЧП, а не серая повседневность. К тому же я вот, к примеру, не могу себе представить в нашей прессе заголовка типа «В Екатеринбурге мусульманская диаспора потребовала срезать с куполов церкви православные кресты». Во-первых, им там и в голову не придёт такое потребовать. А если и придёт — ну поди-ка, потребуй у Ройзмана кресты с куполов посрезать. Он так тебе срежет, что назад потом не отрастёт. А в Европе нынче это запросто, и даже срезают.

Я когда-то — скуки ради и забавы для, — и сам заигрывал (точнее, они со мной) с одной из таких организаций (Всероссийский Азерконгресс) и даже был там почётным конгрессменом и почётным же членом союза их писателей, с членами нескольких азербайджанских президентских династий водку пил — прикольно же. Но когда они начали плавно подводить к тому, чтобы я начал призывать к убийствам армян и вообще покрыванию всего этого средневекового мохнатого беспредела своим именем, я грохнул дверью так, что в Баку потом года три штукатурка с потолка сыпалась. Больше не общаемся. Совсем.

Просвирнин:
Ваше отношение к Центру по Противодействию Экстремизму, Управлению по Защите Конституционного Строя и Борьбе с Терроризмом ФСБ РФ и статье 282 (экстремизм) УК РФ?

Багиров:
К ЦПЭ и УЗКС я относился, отношусь и всегда буду относиться сугубо положительно, равно как и ко всем прочим спецслужбам: в суверенном многонациональном, мультиконфессиональном государстве политическо-антиэкстремистский надзор необходим категорически. Просто вспомни, чем закончился травоядный жандармский либерализм осенью 1917-го. Или коллапс наших спецслужб в 90-х, случившийся благодаря преступным саботажу и попустительству Горбачёва и Ельцина и приведший к многолетней террористической кровавой мясорубке, докатившейся аж до Москвы. А сколько тогда в русские города и деревни уехало с Кавказа свинцовых гробов с разорванными на части трупами безвинных мальчишек? Да счёта нет! А про тогдашний бандитский беспредел даже начинать не будем, ибо ты тогда под стол пешком ходил, а на моих глазах в центре Москвы взрывались автомобили с людьми — много раз, постоянно, регулярно. Да даже и меня самого неоднократно в багажнике в лес вывозили, чего уж скрывать, и голову битой проламывали в моём собственном офисе, но об этом совсем уже скучно рассказывать, ибо тогда это была самая обычная практика — под такой замес мог попасть (и попадал) вообще кто угодно.

Как только государство начинает сдавать толпе и/или политконъюнктурам своих ментов и спецслужбистов — всё, государству конец. Всегда, без исключений. Здесь уместно передать свежий привет Виктору Фёдоровичу Януковичу: в феврале 2014 я круглосуточно и очень внимательно следил за развитием событий на последнем Майдане, но как только президент Украины отдал толпе на сожжение заживо своих «беркутовцев», я просто сложил ноутбук и, образно выражаясь, уехал на рыбалку — исход был уже предрешён.

Теперь яснее, почему у Путина такой рейтинг и он столько уже лет пребывает у власти настолько уверенно, насколько это вообще возможно? Не только потому, что мы все отлично помним, из какого кромешного мрачного ада он вытащил Россию и не просто сохранил её, но даже приумножил. Но и потому, что он отлично понимает, как государство устроено и работает, и какую важную роль в его укреплении выполняют правоохранительные и силовые структуры. В любом цивилизованном государстве любая агрессия в сторону ментов — абсолютное табу, в подобном случае тебя там никто не поймёт и никогда не посочувствует, даже если тебя при такой акции тупо пристрелят. Потому и цивилизованные.

А вот 282 статья — вопрос полемичный. Одно дело, когда по ней уезжает пилить камни абсолютный психопат-русофоб Стомахин, которого, между нами говоря, лучше было бы вообще тихо усыпить в дурке, и совсем другое, когда по этой статье пытаются натянуть Антона Борисовича Носика, виновного лишь в том, что он транслировал у себя в «Живом Журнале» то, чем всю страну не первый год открыто кормят федеральные телеканалы. С этой статьёй, безусловно, следует обходиться предельно внимательно.

И кстати, вот ты попытался меня уколоть «законом о забвении». Забвении чего? Ты читал вообще эту зубодробительную херню на Лурке? Там написано, что я, Эдуард Исмаилович Багиров, 1975 года рождения (для вящей убедительности пришпилено несколько моих фотографий, чтоб уж точно не перепутали), писатель, сценарист, продюсер, доверенное лицо Владимира Путина — сидел за изнасилование несовершеннолетних, сотрудничал с лагерной администрацией, гомосексуалист, являюсь призывающим резать русских воинствующим русофобом (в качестве «доказательства» приведены какие-то мудацкие, сляпанные ослиной жопой видеоролики с якобы моими текстами, ни единой ссылки на которые отчего-то решительно невозможно найти во всём интернете, и это в 2017-м году), членом Едра и ещё чёрт знает кем, каковая «статья» с информацией «обо мне» и вываливается во первых строках письма во всех поисковиках, вгоняя в тяжёлое недоумение и когнитивный диссонанс любого, имевшего неосторожность набрать в поисковой строке мою фамилию.

Но это ведь всё неправда. Не сидел я ни за какое за изнасилование: в апреле 1994 года 18-летним, живущим на Казанском вокзале полуголодным беспризорником я присел на двушечку за вокзальную кражу: отжали какой-то скорбный скарб у такого же бедолаги, чтоб с голоду не помереть, и в зоне на Южном Урале я отмотал этот срок от звонка до звонка — всё это в пару минут может проверить любой участковый сержант в любом колхозном райотделе полиции. Не сотрудничал и с лагерной администрацией: из двух лет срока три месяца я вообще провёл в ШИЗО — какое там, на хрен, сотрудничество? Не состоял ни в одной партии в жизни. И никакой я не гомосексуалист, разумеется. Но висит там на самом видном месте эта порнуха уже лет десять — просто потому, что какой-то прыщавый сальноволосый задрот из Израиля так решил. Норм, чё, гыгы, лол.

Ну ок, чё, лол так лол. Действительно, зажим свободы слова в интернете: Багирову не нравится, когда о нём абсолютно серьёзно пишут, что он стукач, педофил, педераст и единоросс; вот ведь козёл капризный, право слово. Мне, к примеру, довольно легко сделать так, чтобы упоротый недоумок Хомак никогда больше не смог покинуть Израиля. Более того, мы с группой юристов и адвокатов в прошлом году этот вопрос уже было даже начали прорабатывать, но вскоре у меня случились выборы в Госдуму и мне, понятно, надолго стало не до этого (даже собственно удаление из поисковиков на полдороге бросили), а потом я на несколько месяцев уехал зимовать на острова, да и вообще я человек не злой, в общем-то, и даже не шибко злопамятный. Но как только дойдут руки (а они дойдут — паровоз столь тектонических перемен назад не ходит), он всё равно вручную уберёт из этой дымящейся кучи дерьма мои личные данные, ну или просто не сможет больше нормально въехать в Россию — нынешние законы абсолютно спокойно дозволяют возбудить за такие шалости самое настоящее, всамделишное уголовное дело, а там подключится и Интерпол. А когда твоя фамилия в списке Интерпола, то заверяю, это крайне некомфортная история. Я знаю, о чём говорю — сам когда-то почти два года в этих списках провисел. И всё это, повторяю, всего лишь вопрос времени — моего свободного времени.

Когда-то я был одним из первых, кто обложил в блогах матом Роскомнадзор, когда впервые взялись за ту же Лурку. А сейчас я с Роскомнадзором дружу и достаточно регулярно общаюсь, чтобы не стало ещё хуже. Вы-то ведь не идёте на адекватный диалог. Но при этом хотите быть услышанными. А так не бывает. А потом вы изумляетесь, что в конце концов на арене материализуется какой-нибудь совсем уж лютый мрачняк, вроде Яровой или Милонова, и принимает вам законы об интернете.

Но в появлении всех этих диких законодательных инициатив виноваты не эти невежественные пучеглазые орки-кнопкодавы из Думы. Хотя бы уже потому, что в интернете они не понимают ровно ни хрена. Виноваты — лично вы. Потому что цивилизованное общество это не анархия, а диалог. А интернет, если вы сами до сих пор не заметили, давно уже самое обычное общественное место, вроде Красной площади. Там уже нельзя просто так взять и насрать. Теперь за это выебут. И чем быстрее вы это поймёте, тем лучше и для вас, да и вообще для всех. Потому что лично мне хочется, чтобы законы об интернете в моей стране разрабатывали и принимали такие люди, как ты, я, Варламов, Клименко, Кононенко, Дуров, Лебедев, да тот же Носик, а не комиссары в пыльных шлемах. И тем более не какие-то обшарпанные непромытые упыри, которые за всю жизнь побывали лишь на паре гей-порносайтов.

Просвирнин:
Назовите причины вашей драки с Мироновым, причины вашей драки с Поткиным, причины вашей драки с Марцинкевичем, причины ваших оскорблений господина Свиридова, на могилу которого возложил цветы сам Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин.

Багиров:
Свиридов — это как раз один из случаев, когда метафоры превращаются в метастазы — я спьяну перегнул с провокацией. За этот перегиб я уже сто раз приносил извинения, и они были абсолютно искренними: принудить меня к извинениям насильно невозможно ни в какой ситуации. И вполне готов сделать это ещё раз: парни, я был пьян в говно и спорол хуйню, а включать заднюю тогда ещё не очень умел. Был неправ категорически, ещё раз прошу меня простить — над такими вещами не ёрничают.

Про Ивана Миронова: до того дня даже не слышал о нём ни разу, да и после, признаться, тоже. Просто на тот эфир я, опять же, пришёл пьяным в лоскуты, и меня позабавила его звериная серьёзность. Ну, я и решил поотжигать, со мной такое случается. Нормальный он вроде парень, крепкий, с духом у него тоже всё в порядке, зла я ему точно не желаю.

Поткин же просто обыкновенный тупой скот, причём тупой оскорбительно. Он понятия обо мне не имел, изрыгал только какие-то свои гомоэротические фантазии, даже в глаза меня отродясь не видывав. Нарывался он самостоятельно и давно: при любом удобном случае абсолютно скотски мне хамил. За глаза, разумеется — в блогосфере, в СМИ, далее везде. Поэтому я вполне закономерно органически его не переваривал и периодически парировал. И в том эфире первое же, что он сделал — снова начал хамить и площадно меня оскорблять. В итоге я не выдержал и дал ему в рыло. О чём ни минуты не жалею и не пожалею никогда.

Что до Марцинкевича, то вы будете смеяться, но на тот эфир я вообще пришёл его защищать: эфир был про педофилов, а я абсолютно убеждён, что против педофилов хороши любые средства, даже Тесак. Не знаю, чего он меня кинулся: опять же — в глаза до того дня не видывал ни разу. Меня тогда ещё, помню, удивило: с какого вдруг пятерика в гримуборной федерального телеканала на меня с каким-то бредом набрасывается мелкофакультативный проект одного из чиновников тогдашней Администрации Президента, какового чиновника я знаю давно и лично? Он что, идиот там у них? Чуть позже выяснилось, что похоже таки да, идиот: когда Марцинкевичу разъяснили, что Багиров и русофобия понятия, мягко выражаясь, несовместимые, он вместо того, чтобы принести глубокие и искренние извинения, окончательно попутал хуй с трамвайной ручкой и принялся вымогать у меня триста тысяч рублей. За то, что я, мол, «обижал русский национализм». На что я ответил, что я кто угодно, но не терпила и гопникам не плачу — выкладывай, мол, хоть сейчас. После чего в переписку аккуратно включились мои юристы, он что-то заподозрил и выложил ролик. Который, кстати, он в это же самое время безуспешно пытался продать в редакции различных известных СМИ — под тем соусом, что на этом видео записано, что я педофил. Он нёс им эту хуйню открытым текстом! Виднейшим медиаменеджерам нашей страны! А они холодеющими руками тёрли седеющие на глазах виски и в полном шоке боялись даже позвонить мне, чтобы спросить, что за дикая ебанина тут происходит.

Дальше вы знаете: парня вынули аж с Кубы и посадили за кинокритику. Напрямую с моим инцидентом этот факт предлагаю не увязывать: мне его судьба, прямо скажем, достаточно безразлична, потому что лично меня не шибко смущает, что меня схватил и несколько минут подержал в объятьях стероидный бройлер в полтора раза выше меня и намного сильнее физически: меня вон в 2011 году в Молдавии всей государственной репрессивной системой прожать не смогли, хотя и несколько месяцев по всем кишинёвским тюремным одиночками протаскали, и двадцатилетними сроками грозили, и мордой в пол возили, и затворами «калашей» над головой щёлкали; с нервами у меня всё в порядке. Я даже не подписал против него ни единой бумажки, хотя люди очень просили — просто мне не представляется честным пинать сидящего в тюрьме, пусть даже и такого мудака. Но недоброжелателей он и без меня нажил себе на две жизни вперёд, и среди них есть весьма влиятельные. Он в целом не дурак, просто не осилил взятого уже уровня: вместо того, чтобы подтягиваться на более высокий уровень самому, он пытался стащить на свой собственный всех остальных, и это главная его ошибка. Поэтому есть серьёзные основания полагать, что самые большие неприятности с законом у него ещё впереди: если ты осознанно занял позицию открытого подлеца, наглого лгуна и невменяемого беспредельщика, то следует быть готовым ко всему: отсечки кармы на такие месседжи срабатывают очень чётко. И если он кардинально не переосмыслит основы позиции, ему уже больше никогда не будет хорошо.

Музыканты REM, Nirvana и Sleater-Kinney зачем-то составили группу super-Earth
Открытое письмо Андрея Макаревича Эдуарду Лимонову. Полный текст
Никита Михалков о Макаревиче
Что случилось с Батырханом Шукеновым? Причина смерти
Причина смерти Джорджа Майкла
10 фактов об академике Алексее Яблокове
Интервью Дональда Трампа газете BILD. Полный текст на русском языке
Веллер объяснил скандал на «Праве голоса»
Ответ Ельцин Центра Никите Михалкову
Причина смерти Кэрри Фишер
Интервью с главным редактором Ленты.ру Владимиром Тодоровым
Правила жизни Мавроди