«ГОСУДАРСТВО И ОЛИГАРХИЯ». Доклад совета по национальной стратегии в 2003 году. Полный текст

Введение.

Весна 2003 года ознаменовалась началом качественно нового для современной России процесса. Правящий олигархической слой (см. доклады СНС “Большая игра в Россию”, “Риски и угрозы для России в 2003 году”) приступил к подготовке трансформации государственного устройства страны с целью обеспечения личной унии сверхкрупного бизнеса и исполнительной власти. Фактически, страна оказалась на пороге ползучего олигархического переворота. Можно констатировать, что олигархи, завершив первичную приватизацию основных объектов национальной экономики, перешли к своего рода приватизации политико-властного пространства России. В такой ситуации институт президента страны как основа политической системы постсоветской России из гаранта стабильности правящего слоя, каковым он был в 1992-2002 гг., превращается в потенциальную помеху финальной монополизации (см. “Риски и угрозы для России в 2003 году”) и возможную угрозу логике олигархической модернизации.

В связи с этим философия и технология взаимодействия государства и олигархии в России неизбежно становятся объектами приоритетного внимания. А поиск альтернативы олигархической модернизации (последнюю во многом можно назвать квазимодернизацией), – весьма существенным, если не ключевым элементом национальной стратегии.

II. Проблематика взаимодействия государства и олигархии в контексте национальной стратегии.

Разработка национальной стратегии России требует определенности в отношении олигархии, ее роли и места в современном развитии нашей страны. Значение этой проблемы было подчеркнуто уже в первом докладе СНС “Большая игра в Россию: субъекты национальной стратегии” (ноябрь 2002 года), где современное развитие России было охарактеризовано как олигархическая модернизация. В свою очередь, олигархическая модернизация может быть охарактеризована как составная часть навязанного развития (imposed development), в тисках которого страна находится с начала 90-х годов XX века. Настоящий доклад ставит своей задачей дать более развернутый анализ взаимодействия олигархии и государства. Такой анализ призван выявить потенциальные возможности изменения, или, по меньшей мере, корректировки, современного характера политико-экономического развития России. Также важно наметить потенциальные возможности усиления роли государства как субъекта национальной стратегии, выявить субъекты, заинтересованные в таком направлении развития России.

Совет по национальной стратегии считает, что властная машина современной России перейдет в новое историческое качество, когда прекратит действовать в качестве “комитета по управлению делами олигархов” (определение доклада СНС “Большая игра в Россию” для правительства РФ) и обретет способность воплощать интересы тех социальных сил, которые ставят перед собой задачи динамичного развития страны, преумножения “человеческого капитала” ее населения, обеспечения гражданам России равных прав и возможностей.

III. Определение олигархии применительно к современной России.

Развитие российской государственности в начале XXI века: исторические аналогии. В последнее время (2000 – 2003 гг.) и в средствах массовой информации и, что более примечательно, в экспертном сообществе термин олигарх стал употребляться в качестве синонима крупного бизнесмена или даже просто богатого человека. В связи с этим границы восприятия понятия “олигарх” стали весьма нечеткими. Совет по национальной стратегии полагает, что олигарх – это субъект определенной властной системы, сложившейся в России на протяжении последнего десятилетия XX века. Эта система в достаточной мере описана в докладах СНС “Большая игра в Россию” и “Риски и угрозы для России в 2003 году”. Олигархия – это власть немногих. В этом смысле российский олигарх вовсе не обязан быть бизнесменом: это физическое лицо, удовлетворяющее определенным критериям правящей касты (правящего слоя). Количество олигархов неизменно во времени, олигархом сегодня невозможно стать без согласия всех – или, по меньшей мере, квалифицированного большинства – субъектов олигархического пула (правящего слоя).

Исходя из данных определений, олигархами можно считать, например: Романа Абрамовича Михаила Фридмана Олега Дерипаску Михаила Ходорковского Владимира Потанина Андрея Мельниченко и т.п. и нельзя считать, например: Владимира Евтушенкова Каху Бендукидзе Олега Киселева Анатолия Карачинского и т.п.

Олигархический слой сформировался вне рамок рыночных механизмов. Конклав олигархов был создан на основании субъективных решений Кремля, принимавшихся в 1993-1999 гг. Основой формирования олигархического конклава был процесс приватизации: президентская власть почти безвозмездно передала субъектам этого конклава наиболее привлекательные объекты собственности (в первую очередь, промышленные и инфраструктурные) на территории России.
Сравним суммы, за которые будущими олигархами были приобретены крупнейшие объекты собственности на территории РФ, с сегодняшними показателями капитализации / доходности этих объектов.

· Контрольный пакет акции НК ЮКОС (78%) был куплен на залоговом аукционе группой МЕНАТЕП, контролируемой М.Ходорковским и его партнерами, в 1995 г. за $350 млн. Уже в 1997 г., вскоре после начала публичной торговли акциями ЮКОСа, рыночная капитализация корпорации достигла $9 млрд. В настоящее время (до недавнего объявления сделки о слиянии с “Сибнефтью”) капитализация НК ЮКОС приблизилась к $15 млрд.

· В ноябре 1995 г. группа “Интеррос” (В. Потанин) приобрела на залоговом аукционе контрольный пакет акций РАО “Норильский никель” за $170,1 млн. По официальным сообщениям, в 2001 г. только чистая прибыль “Норильского никеля” составила около $1 млрд. Капитализация корпорации превышает $10 млрд.

· В декабре 1995 года состоялся залоговый аукцион по продаже государственного пакета (51%) акций НК “Сибнефть”. Пакет был куплен тандемом “Нефтяная финансовая компания” (компания была учреждена контролируемыми Б. Березовским и Р. Абрамовичем фирмами) – “Столичный банк сбережений”, предложившим правительству $100.3 млн. В 2000 году чистая прибыль компании “Сибнефть” составила $674,8 млн. Состояние Р.Абрамовича, оторый до недавнего времени единолично контролировал “Сибнефть”, по оценке журнала Forbes в 2003 составило $5.7 млрд.

Количественный и качественный состав олигархов может меняться только на основании солидарного решения конклава (примеры: изгнание из правящего слоя Владимира Гусинского и Бориса Березовского, адопция владельца МДМ-банка Андрея Мельниченко) либо в результате революционного передела крупной собственности в стране (в период правления Владимира Путина не представляется возможным).

Следует отметить, что, с учетом изложенного, модель функционирования олигархии в России приближается к Венецианской Республике XIII-XVIII веков. [Олигархи играют роль «Совета десяти», а избираемый ими (де-факто) президент — роль дожа]. Венеция XIII – XVIII вв. – яркий исторический прецедент олигархического правления. Образование республики исследователи связывают с так называемой Serrata (закрытием доступа в Большой Совет – 1297 г.), после чего функции управления государством сосредоточились в руках примерно двухсот патрицианских фамилий. В 14 веке тенденция к изоляции элиты была продолжена: в 1315 г. была составлена так называемая “Золотая книга”, включавшая фамилии 200 семейств правящей олигархии. Республика просуществовала ровно пять веков – в 1797 году город пал под ударами войск Наполеона Бонапарта. Начиная с XV в., получает распространение представление о Венеции как репрессивном государстве, жёстко управляемом деградирующей и скрытной олигархией. Венеция с её полностью замкнутой “кастой” нобилей по рождению (составляли примерно 2% населения) представлялась уже не оплотом республиканизма, а безнадёжным анахронизмом.

На протяжении длительного периода венецианский патрициат отличали: колоссальные капиталы, нажитые в торговых и ростовщнических операциях; консолидация интересов правящего слоя; единая модель экономического и политического менеджмента, основанная на опыте управления совместными колониальными предприятиями. Стратегия венецианской олигархии в отношении беднейших слоев населения состояла главным образом в подкупе (карнавальная раздача социальных бонусов-“подарков”), обеспечении зрелищно-развлекательного комплекса социальной жизни (знаменитые карнавалы, которые имели и внешнеполитические функции демонстрации могущества), а также организации трудовой занятости для значительной части населения. Все исследователи говорят о кардинальной поляризации богатств – несколько сот семейств контролировало практически все национальное богатство республики.

Большой Совет, верховный орган республики, в который входили представители 200 семейств Золотой книги, имел законодательную власть, избирал и назначал все магистраты и целевые комиссии, а также выбирал верховного правителя – дожа. Административно-распорядительным ядром системы был более узкий совет (Сенат), а также многочисленная – несколько десятков тысяч человек при среднеисторической численности населения порядка 200 тыс. человек – чиновничья канцелярия. Над республиканским правительством в Венеции формально стоял глава монархического типа – дож. Со временем статус дожа все более формализовался, он был заключен в целую сеть церемониальных ограничений. Истинным властным центром республики был так называемый Совет Десяти, образованный верхушкой олигархии. Он обладал самыми широкими полномочиями, наблюдал за всеми должностными лицами, пользуясь услугами армии шпионов и доносчиков, и тайно осуждал на смерть врагов республики.
Особым ресурсом была транзитная геоэкономическая позиция Венеции: республика получала прямую денежную и косвенную политико-статусную ренту от прохождения через подконтрольные ей территории потока товаров, перемещавшегося между Европой, Азией и Африкой. Внешнеполитическая роль Венеции заметно снизилась в XVI веке в связи с объективным процессом смещения ряда торговых магистралей в Атлантику, открытием морского пути в Индию, а также усилением Франции, Британии и Испании. В значительной мере это был связано и с деградацией правящего слоя. Когда в позднюю эпоху существования республики практическая выгода олигархии пришла в противоречие с соображениями престижа республики, её геополитическими интересами в Средиземноморье – это стало началом конца режима.            Олигархический слой в современной России выработал определенную систему базовых ценностей. Эту систему с известной степенью точности можно назвать антинациональной. Необходимо отметить, что как субъекты российской экономики олигархи выступают, в основном, в роли иностранных инвесторов. Олигархическая собственность на территории России оформлена на иностранные юридические лица, преимущественно оффшорные компании. Это связано не только, как принято считать, с решением задач оптимизации налогообложения и корпоративных финансовых потоков в целом, но и с тем, что, в коллективном понимании олигархов, иностранный собственник в России защищен существенно лучше отечественного. Можно сказать, что олигархи осознанно или бессознательно апеллируют к ресурсу других государств как гарантов их интересов на политико-экономическом пространстве России.

Несколько характерных примеров:

· В июне 2002 г НК ЮКОС опубликовала список крупнейших акционеров компании. Group MENATEP Limited (оффшорная кампания, зарегистрирована в Гибралтаре) владеет 100% акций компании Yukos Universal Limited, которая, в свою очередь, на 10 июня 2002 года владела 3,54% акций ЮКОСа, а ее подразделение Hulley Enterprises Limited – еще 57,47%. Таким образом, оффшорная Group MENATEP контролирует приблизительно 61% акций ЮКОСа. По оценкам экспертов, М. Ходорковский де-факто управляет 59,5% голосов в Group MENATEP.

· 24 октября 2001 г. группа основных акционеров НК “Сибнефть” передала в собственность британской компании Millhouse Capital активы ряда крупнейших предприятий и компаний России, в частности, 50% акций корпорации “Русский алюминий” и 88% акций “Сибнефти”. По сведениям многочисленных источников, де-факто Millhouse Capital контролируется Р. Абрамовичем.

· Пример прямой апелляции к легитимизирующей поддержке западных государственных институтов – недавняя громкая сделка между “Альфа-групп” и British Petroleum. 11 февраля 2003 г. корпорация British Petroleum заявила о своем решении создать совместно с “Альфа-групп” и “Access/Renova” нефтяной холдинг NewCo. Сумма сделки ($6, 75 млрд.) сопоставима с годовым объемом прямых иностранных инвестиций в Россию. NewCo объединит нефтяные активы “Альфа-групп” и “Access/Renova”, а также российские проекты British Petroleum. В структуре новой компании акции распределятся поровну: 50% будет принадлежать иностранцам, а 50% ТНК. Все процедуры по заключению окончательно завершатся к июню 2003 г.

Следует отметить также, что семьи большинства олигархов постоянно живут за пределами России, за рубежом обучаются их наследники. Многое указует на то, что большинство олигархии не связывает личные и семейные стратегические интересы с Россией как геополитической и этнокультурной сущностью.

Продолжение масштабного вывоза капитала за пределы России объясняется не только особенностями инвестиционного климата страны, но и базовыми представлениями олигархии о личной / фамильной (семейной) стратегии. Эта стратегия обычно связана с Западом и почти никогда – с Россией.

Массированный вывоз капитала – экономический коррелят подобных ценностных установок. Вывоз капитала из России с 1990 по 1998 гг., согласно данным открытых источников, составил около $ 150 млрд. В 2000 г., по существующим сведениям, вывоз капитала достиг $25 млрд., и в дальнейшем этот уровень не снизился, несмотря на декларируемую стабилизацию политико-экономической ситуации и относительное улучшение инвестиционного климата в России.
Важными элементами олигархической ценностной системы являются:
– гедонизм;

– культ денег как орудия власти;

– нарочитое пренебрежение к людям, находящимся вне олигархических корпораций, к их жизненно важным интересам.

Последнее свойство можно обозначить также как олигархический аутизм. Представители правящего слоя современной России склонны полагать, что интересы большинства народа вообще не должны учитываться при формировании / формулировании государственной стратегии и системы корпоративных стратегий, поскольку российскому народу (и это, по мнению идеологов олигархического капитализма, доказано, в частности, Иосифом Сталиным) якобы присуще неограниченное долготерпение по отношению к подавляющей силе. Простая мысль, что любой из олигархов может стать жертвой собственного охранника, просто отметается представителями правящего слоя. Еще одна формула “олигархического аутизма”: все, что происходит за пределами системы интересов и ценностей нашего слоя, абсолютно не существенно ни тактически, ни стратегически.

IV.    Постсоветское государство: генезис и воспроизводство олигархии.

Постсоветское государство провозгласило – отчасти явно, отчасти неявно) либерализм в качестве идеологической основы своей деятельности. Реализация либеральной доктрины была призвана создать равные условия для раскрытия способностей, преприимчивости и инициативы людей. Важными этапами прикладной реализации этой доктрины стали либерализация цен, приватизация основной, наиболее доходной и наименее нуждающейся в масштабной капиталоемкой реконструкции части государственной собственности, кардинальное снижение роли государства в экономической жизни. Одномоментно был расторгнут советский социальный контракт, который гарантировал минимальные социально-экономические гарантии в обмен на социально-политическую лояльность.

При этом государство оказалось неспособно обеспечить некризисный характер социально-экономической трансформации, поддержание достойных условий жизни большинства населения, гарантировать равенство прав субъектов хозяйственной жизни. Использование теневых механизмов влияния обеспечили беспрецедентную в современности концентрацию капитала.  В начале августа 2002 г. Financial Times опубликовала статью “Крепнущие магнаты России”. Газета ссылается на аналитический доклад Питера Буна (Peter Boone) и Дениса Родионова, сотрудников московского офиса инвестиционного банка UBS Brunswick Warburg. “Анализируя деятельность 64 самых крупных российских компаний, больше не контролируемых государством, мы обнаружили, что 85% их капиталов находятся в руках всего лишь восьми групп акционеров” (Бун-Родионов). Речь идет о следующих группах, олицетворяемых главами корпораций: Михаил Ходорковский (“ЮКОС”), Владимир Потанин (“Интеррос”), Михаил Фридман (“Альфа-групп”), Олег Дерипаска (“Русский алюминий”, “Базовый элемент”), Роман Абрамович ( “Русский алюминий”, “Сибнефть”). Из 64 крупнейших российских компаний, оборот которых в 2000 году составил $109 млрд., $47 млрд. приходится на контролируемые государством компании, главным образом, “Газпром” и РАО “ЕЭС России”, а $62 млрд. – на частные компании, обеспечивающие 25% ВВП.

В западных странах, опыт которых признается либеральной мыслью “модельным” для России, законодательное ограничение монополизма и сверхконцентрации капитала превратилось в самостоятельную отрасль правового регулирования, осуществляемого, главным образом, федеральными законами. Например, в США характерным правовым явлением стало так называемое антитрестовское законодательство, направленное на недопущение чрезмерной концентрации экономического могущества в руках монополий. В частности, следует отметить закон Шермана, который со ссылкой на нормы общего права объявил незаконными объединения, преследующие цель монополизировать междуштатную и внешнюю торговлю США. К моменту актуального введения закона Шермана и комплекса субсеквентных правовых актов (1941 г.), по некоторым данным, в США было монополизировано порядка 40% капитала (в России, как мы видим, этот показатель вдвое выше).

Процесс концентрации капитала в период правления Владимира Путина достиг кульминации в рамках финальной монополизации, описанной в докладе СНС “Риски и угрозы для России в 2003 году”.  Такие события и процессы, как аукцион по приватизации 75% акций нефтяной компании “Славнефть”, борьба за передел активов лесной отрасли (между ФПГ “Базовый элемент” и группой Ilim Pulp), борьба за руководящие позиции в ОАО “Газпром”, атака на руководство РАО “ЕЭС России” на фоне скупки аффилированными структурами собственников группы “Русский алюминий” акций энергетической монополии, а также борьба за контроль над общенациональными телеканалами НТВ и ТВС, – демонстрируют, что ключевой субъект правящего слоя – собственники ФПГ “Русский алюминий” в сотрудничестве с НК ЮКОС и консорциумом “Альфа-групп” – предприняли решающую попытку монополизации ряда важных ресурсов страны. “Финальная монополизация” будет экстраполирована в политическую (контроль над правительством, партиями) и медийную сферы.

При этом ключевой субъект правящего слоя опирается на эксклюзивные политико-административные ресурсы, включая, но не ограничиваясь этим, особое влияние на председателя правительства М. Касьянова и руководителя администрации президента РФ А. Волошина. Крупнейший субъект правящего слоя пытается уверить Кремль, что только он может быть надежной опорой власти в долгосрочной перспективе, а потому все происходящее имеет исключительное значение в преддверии парламентских выборов 2003 и президентских – 2004 года. В значительной мере этой трансформации препятствуют не только оппоненты собственников “Русского алюминия” – “Альфа-групп” – ЮКОСа в правящем слое, но и сам глава правительства, который на фоне слабости президентской власти вырос в 2001 – 2002 гг. в самодостаточную политическую фигуру. Это означает, что в случае несоответствия М. Касьянова целям и логике финальной монополизации жертвой этого процесса в преддверии выборов 2003 года может стать и сам премьер.

Рейтинг состояний российских олигархов по материалам журнала Forbes, изменения по сравнению с прошлым годом.

Хорошее представление о динамике концентрации олигархических капиталов в России дают известные во всем мире ежегодные рейтинги состояний журнала Forbes. В феврале 2003 г. Forbes в очередной раз опубликовал список самых богатых людей планеты в 2002 году. В России, по данным журнала, насчитывается 17 человек, состояние которых превышает $1 млрд. Летом 2002 таких людей было лишь 7. Появление 10 новых российских миллиардеров в списке журнал Forbes объясняет ростом цен на нефть в 2002 году, а также среднесрочным повышательным трендом на российском фондовом рынке. Список российских миллиардеров, как и в прошлом году, возглавляет Михаил Ходорковский (ЮКОС), состояние которого оценивается в $8 млрд. (в 2001 году – $3.7 млрд.). Он занял 26-е место в рейтинге самых богатых людей мира (в 2001 году – 101-е место). За ним следует Роман Абрамович (“Сибнефть”, “Русский Алюминий”) с $5.7 млрд. (в 2001 году – $3 млрд.), занявший 49-е место (летом 2001 года – 127-е место). Состояние Михаила Фридмана (“Альфа-групп”) на начало 2003 года оценивается в $4.3 млрд. (в 2001 году – $2.2 млрд.). Он занимает 68-е место (в 2001 году – 191 место). Виктор Вексельберг (ТНК) впервые попал в список Forbes и сразу занял 147 место с $2.5 млрд. Владимир Потанин (“Норильский никель”), состояние которого с 2001 года не изменилось ($1.8 млрд.), поднялся в списке Forbes с 234-го на 222-е место. На 256-м месте находится Михаил Прохоров (“Норильский никель”), также впервые оказавшийся в списке Forbes, его состояние в прошедшем году оценивается журналом в $1.6 миллиарда. Владимир Евтушенков (АФК “Система”) с $1.5 млрд. в 2002 году занял 278 место в списке Forbes, в котором он упоминается впервые. Олег Дерипаска (“Базовый элемент”, “Русский алюминий”) – $1.5 млрд. в 2002 году (в 2001 году – $1.1 млрд.) – делит с Евтушенковым 278 строчку списка.

Самое свежее событие в рамках монополизационной стратегии: мегасделка
ЮКОС – “Сибнефть”.

22 апреля 2003 г. главы ЮКОСа и “Сибнефти” официально подтвердили слияние компаний. Объединенная компания будет называться “ЮкосСибнефть” а также, вероятно, использовать товарный знак (бренд) “ЮКОС”. Предполагается, что президентом объединенной компании станет председатель правления ЮКОСа Михаил Ходорковский, а нынешний президент “Сибнефти” Евгений Швидлер займет должность председателя совета директоров. Капитализация новой компании в полтора раза больше, чем у ОАО “Газпром”, – $35 млрд. “ЮкосСибнефть” станет самым крупным нефтяным российским бизнесом и войдет в пятерку мировых нефтяных грандов наряду с Exxon Mobil, Royal Dutch/Shell, BP Amoco и Shevron Texaco. В рамках сделки основные акционеры “Сибнефти” (в первую очередь, Р.Абрамович) продадут 20% своих акций в компании за $3 млрд., а также обменяют остающиеся у них акции, исходя из соотношения 0,36125 акции “ЮкосСибнефти” за одну акцию “Сибнефти”. Объединяя административный ресурс акционеров “Сибнефти”, известных своими лоббистскими возможностями и неформальным контролем над рядом властных структур, Михаил Ходорковский может преследовать достаточно амбициозные долгосрочные задачи. В последнее время многие наблюдатели сходятся во мнении о предстоящей политической карьере Ходорковского. Об этом косвенно свидетельствует финансирование ЮКОСом большинства партий, претендующих на места в Государственной думе.

Постельцинское государство, фактически сохраняя приверженность либеральным ориентирам социально-экономического развития, одновременно пытается – на уровне деклараций – отмежеваться от наиболее одиозных проявлений предшествующего этапа постсоветского развития. Однако реальная расстановка сил в нашей стране позволяет олигархическим группировкам извлекать основные преимущества из проводимых сегодня мер по укреплению государства. В первую очередь, следует отметить, что:

· Укрепление “вертикали власти” реально снизило феодальную сегментацию хозяйственной и политической жизни, но при этом, в первую очередь, расчистило олигархическим группировкам путь к захвату доходных региональных бизнесов, снизило возможности региональных властей защищать опекаемые ими бизнесы от “недружественного” поглощения.

· Налоговая реформа, реально снизив нагрузку на реальный сектор экономики, дала выигрыш прежде всего основе олигархии – сверхкрупному бизнесу, т.к. ему было труднее всего скрывать свои расходы, прежде всего, оплату труда. Наиболее крупным выигрышем крупного капитала было снижение налога на прибыль при исключении инвестиционных льгот – дополнительные доходы были пущены на покупку уже существующих бизнесов, а не на инвестиции. В 2002 году инвестиции сократились в три раза и правительство вынуждено ставить вопрос о восстановлении инвестиционных льгот.

История нынешней налоговой реформы началась в мае 2000 года. Автором общей концепции реформы был Центр стратегических разработок (Г. Греф). Формально реформа была инициирована письмом президента РФ Владимира Путина в парламент, в котором были изложены стадии будущих преобразований в сфере налогообложения. В соответствии с первоначально установленным президентом графиком реформа должна была завершиться к 2003-04 годам.

Основные концептуальные моменты проекта реформы:

· “Плоская” шакала подоходного налога – 13%;

· Предполагаемая отмена с 1 января 2004 года оборотного налога с продаж;

· Снижение на 5% единого социального налога;

· Переход с 2004 года на взимание НДС по принципу страны назначения (что должно

облегчить положение экспортеров в страны СНГ);

· Отмена льгот по налогу на имущество;

· Введение транспортного налога (с владельцев транспортных средств).

В самой структуре проекта реформы очевидным образом проявляется влияние сверхкрупного бизнеса – унифицированный подоходный налог, невысокий даже для государств с самыми жесткими неолиберальными политическими режимами, снижение социального налога и т.д.

Действующее российское правительство (кабинет Михаила Касьянова) капитулянтски отказывается от любого усиления государственного регулирования в экономике под предлогом того, что этим создается поле для коррупции. При этом даже не рассматривается возможность повышения эффективности государственного администрирования, которое могло бы противостоять коррупционным посягательствам. Так, практически не используется тарифное регулирование для избирательного стимулирования роста российской экономики. Не используются широко распространенные в самых либеральных экономиках механизмы промышленной политики.

Тарифное регулирование и промышленная политика в некоторых странах Запада.

Промышленная политика должна решать следующие основные проблемы (по классификации Европейской экономической комиссии):

· реформы в области нормотворчества и развития законодательства (включая проблемы либерализации, дерегулирования; социальное, трудовое и промышленное законодательство; финансовый инжиниринг, приватизация);

· обеспечение реструктуризации конкретных промышленных секторов (промышленная перестройка, закрытие и конверсия оборонных отраслей промышленности, поддержка мелких и средних предприятий, поддержка высокоприоритетных отраслей);
· занятость и производительность;

· инвестиции в материальные активы (промышленность, транспортная инфраструктура, связь);
· инвестиции в нематериальные активы (промышленные исследования и разработки, технологии; подготовка кадров, в том числе управленческих; повышение качества, экологически чистые технологии; развитие стандартизации и статистики);

· обеспечение конкурентоспособности отраслей / предприятий и конкурентной среды (мероприятия на внутреннем рынке; развитие экспорта и либерализация торговли);

· международные инвестиции;

· экологическая политика, промышленная экология;

· промышленные аспекты энергетической политики;

· региональное развитие;

· промышленное сотрудничество между развитыми странами и странами, находящимися на переходном этапе.

Промышленная политика кабинета Михаила Касьянова (“комитета по делам олигархов”) в минимальной степени позициям приведенной модели. В такой ситуации сверхкрупный бизнес пытается перехватить у государства инициативу по артикуляции принципов промышленной политики. В 2002 г. был создан экспертный совета Комитета Российского союза промышленников и предпринимателей (работодателей) (РСПП) по промышленной политике. В настоящее время силами Экспертного совета вырабатывается согласованный подход крупного российского бизнеса к формулированию промышленной политики РФ.

· Судебная реформа создала правовые предпосылки для равного, справедливого и беспристрастного суда, но государство, прежде всего, в лице президентской власти, устранилось от борьбы за исполнение принятых законов. При наличии неправосудных приговоров и решений с 2000 года не было зафиксировано ни одного публичного увольнения судьи. Известно, что санкции поддерживают нормы и без четких и жестких санкций нормы бездействуют и размываются, в такой обстановке судебная система и правоохранительные органы пронизаны коррупцией, тесно вплетены в олигархические механизмы власти и влияния.

· “Управляемая демократия”, основанная на теневом манипулировании различными элементами государственного механизма, дискредитирует и выхолащивает легальные формы государственного управления, кардинально снижает самостоятельность и ответственность государственных органов, возлагает всю ответственность за функционирование государства в целом на президента, а фактически создает простор для закулисных сделок и соглашений в интересах специальных групп влияния. Растущее отчуждение государства от его граждан снижает политическую активность населения, расширяет возможности для политических манипуляций, создает простор для безответственного манипулирования общественным мнением.

В 2001 году премьер-министр Михаил Касьянов официально сообщил, что за последние четыре года число служащих федеральных органов исполнительной власти сократилось на 5%, в то время как на региональном уровне численность чиновников в исполнительных структурах возросла на 20 и “продолжает увеличиваться”. Почти 90% всех государственных и муниципальных служащих заняты в учреждениях исполнительной власти. За 6 лет (1994-1999 годы) их численность возросла с 894 тысяч до 1029,5 тысячи человек, то есть, на 15% . На начало 2001 года в расчете на 1000 человек населения приходилось 7 человек, занятых в органах исполнительной власти всех уровней. Составу чиновничьего корпуса присуща выраженная гендерная и возрастная асимметрия. Темп обновления состава чиновников оказался очень незначительным. Данные свидетельствуют о том, что основной “оборот” кадров происходит на низших должностях при неизменности высшего бюрократического состава. В результате у молодой генерации чиновников нет стимулов долго задерживаться на государственной службе, и чиновники старших возрастов не сталкиваются с видимой конкуренцией как “снизу”, так и извне корпуса бюрократии.

Cнижение политической активности населения.

Одна из проблем, возникающих в ходе избирательных кампаний для региональных властей, касается электоральной активности избирателей. Она является значимой как с точки зрения показателя уровня гражданской ответственности и правовой культуры избирателей, так и в плане установления легитимности формируемой посредством выборов государственной и муниципальной власти. В целом сохраняется тенденция к снижению явки избирателей от федеральных к региональным выборам; на региональном уровне – от выборов высших должностных лиц субъектов Российской Федерации к выборам депутатов законодательных органов власти. Выборы на уровне местного самоуправления показывают еще более низкие результаты явки. Эксперты называют несколько причин этого явления: “усталость” избирателей от частых избирательных кампаний и избыточного применения политтехнологий, общее падение интереса граждан к институту и инструментарию выборов, неверие в то, что сам избиратель может что-либо изменить с помощью демократических процедур и т.п.

Характерный пример откровенного манипулирования общественным мнением, подрывающего доверие к самому институту народного волеизъявления, – недавний референдум в Чечне.

23 марта 2003 г. в Чеченской Республике состоялся референдум, в ходе которого населением республики были одобрены Конституция Чечни, законы “О выборах президента Чеченской республики” и “О выборах депутатов парламента Чечни”. На вопрос о Конституции Чечни утвердительно ответили 96,5% избирателей; на вопросы о президенте Чечни и парламенте республики положительные ответы были даны соответственно 95% и 96% участников референдума. Явка составила около 80%. Политический смысл акции – консервировать сложившийся в республике “статус кво”, легитимировав его плебесцитом. Недавнее заявление президента РФ Владимира Путина о намерении предоставить республике широкую автономию сыграло определенную роль в привлечении некоторых умеренных сепаратистов проголосовать “за” принятие Конституции. Теперь перед федеральным центром также стоит задача проведения выборов президента республики и парламента. Можно предположить, что негативные аспекты темы Чечни в ближайший год будет тщательно выводиться из информационного пространства России, дабы не портить общий фон предстоящих общенациональных выборов 2003-2004 гг.

Таким образом, капитулянтское государство, прикрываясь либеральной риторикой, сегодня не исполняет даже функций “ночного сторожа”, но расчищает дорогу для усиления всевластия и влияния олигархов, реализации доктрины “финальной монополизации” и концентрации в руках олигархов всех рычагов политической власти.

V. Олигархия на современном этапе.

В 2000-2003 годах модифицировалась основа экономического могущества олигархических группировок. После дефолта 1998 года их экономической базой стали полученные в ходе приватизации гиганты советской промышленности. Олигархи прочно интегрированы в реальный сектор экономики и в большой мере заинтересованы в создании макроэкономических условий для его развития. Главным источником сверхдоходов олигархов является присвоение природной ренты, формально являющейся национальным достоянием. Основная экономическая стратегия олигархических группировок – захват или скупка прибыльных бизнесов (создание новых бизнесов – скорее, исключение) с использованием административного ресурса – тесных связей в органах государственной власти и управления, включая прямое вмешательство “родственных” силовых структур. Важным новым явлением стало формирование устойчивых межолигархических альянсов (“Базовый элемент” + “Сибнефть” + “Альфа-групп” + ЮКОС) – создание ядра политико-экономического влияния, закладывающего предпосылки для кардинального усиления влияния – складывание олигархии как политической системы. В настоящее время определились основные направления усиления влияния олигархов на все сферы экономической и политической жизни страны:

· Скупка энергетики – борьба за включение региональных энергетических компаний в состав олигархических группировок; идущая мобилизация финансовых ресурсов (включая сделку ТНК с British Petroleum, поглощение “Сибнефти” “ЮКОСом”) можно рассматривать в качестве подготовки к приватизации энергосистем; учитывая сильную недооцененость российской энергетики, новый этап приватизации приведет к резкому росту масштабов олигархических империй, кардинальному усилению олигархических группировок, изменению расстановки сил; исключение государственной энергетической монополии РАО “ЕЭС России” из числа олигархических группировок, перетекание ее мощи к новым собственникам станет важным шагом для утверждения олигархии в качестве доминирующей силы в стране;

В декабре 2002 г. ряд фондовых аналитиков заявили через СМИ, что подозревают аффилированные структуры Олега Дерипаски, Романа Абрамовича и Андрея Мельниченко в скупке акций РАО “ЕЭС России”. По оценке участников фондового рынка, в их распоряжении может оказаться около 20% акций РАО. В это же время советник президента РФ Андрей Илларионов на форуме в Бостоне (США) сделал испугавшие инвесторов заявления об обвальном падении котировок акций РАО “ЕЭС России”, которые на самом деле за октябрь-декабрь 2002 г. подорожали на 43,5%. В начале декабря 2002 г. среди операторов фондового рынка стала распространяться версия, что рост котировок вызван скупкой бумаг энергохолдинга по заказу неких олигархических структур. Как признавали аналитики и брокеры, объемы торгов акциями РАО на ММВБ были весьма значительными, причем по ряду признаков это не была обычная спекулятивная игра, скупка бумаг проводилась стратегическим российским инвестором (группой инвесторов). Общий объем сделок, по различным оценкам, достиг $500 млн. (пакет акций от 15 до 20%), причем покупателями выступали российские инвесторы, поскольку доля владельцев ADR сокращалась. Покупатели акций РАО отказались от комментариев.

· “Скупка” регионов – включение субъектов РФ в состав олигархических империй путем “делегирования” на руководство регионами (Тюмень, Красноярск, Хакасия и др.) прямых ставленников олигархий или установления “эксклюзивных” отношений с главами регионов.

· Покупка голосов в федеральных законодательных органах – установление “доверительных” отношений с целым рядом депутатов ГД, делегирование в Совет Федерации прямых представителей олигархических группировок, во многом превратившее верхнюю палату в “совет олигархо-региональных империй”; создание “теневых” и открытых (РСПП) лоббистских структур, выражающих интересы как отдельных олигархических группировок, так и олигархии (конклава) в целом.

Олигархические группы и лоббизм: общая картина.

Хорошо известны связи олигархических групп с властными структурами федерального и регионального уровней. Многие выходцы из ФПГ попали в пул федеральных топ-чиновников. Так, заместителями руководителя администрации президента в 1999 годы стали бывшие менеджеры “Альфа-групп” Александр Абрамов и Владислав Сурков. Правительство РФ стало местом борьбы старой и новой политической субэлитарных групп и связанных с ними бизнесов. Новый, негубернаторский Совет Федерации, сформированный к 2002 г., напрямую рекрутировался из среды крупного и сверхкрупного бизнеса. Госдума РФ – одна из основных лоббистских площадок. В Госдуме действует колоссальное нефтяное лобби, крупные сырьевые компании не только пользуются значительным, зачастую определяющим влиянием на основным фракции / группы, но и полностью контролируют неформальные депутатские сообщества численностью 20-30 человек каждое.

· “Покупка” политического пространства – завершение установления финансового контроля за всем спектром политических партий – от СПС и “Яблока” до “Единой России” и КПРФ; данные об олигархическом контроле над публичным политическим процессом в современной России приведены в докладе СНС “Риски и угрозы для России в 2003 году”.

Сегодня в зоне прямого контроля ключевого субъекта правящего слоя (“Базовый элемент” + “Сибнефть” + “Альфа-групп” + ЮКОС) находятся следующие политические конструкции:

· Народная партия России

· партия “Яблоко” (ангажирована ключевым субъектом для обеспечения политико-имиджевого “прикрытия” войны против А. Чубайса)

В зоне частичного контроля ключевого субъекта правящего слоя находятся:

· партия “Единая Россия” (идет борьба за контроль над ней с “ленинградской командой”)

· КПРФ (контроль опосредован НК ЮКОС; кроме того, в зоне влияния находятся некоторые паракоммунистические фигуры, в частности, С. Глазьев)

· Союз правых сил (СПС) (идет конкурентная борьба за контроль над этой партией между ключевым субъектом, с одной стороны, и группой А. Чубайса – с другой)

· Сохранение “эксклюзивных” отношений с государственными органами – несмотря на провозглашение принципа “равноудаленности”, олигархические группировки сохранили своих ставленников на всех уровнях государственного управления (см. доклад СНС “Большая игра в Россию: субъекты национальной стратегии”); из “близких” высших государственных чиновников сложилась новая номенклатура, позиции которой поддерживаются влиянием олигархии и тесно связанными с ними СМИ: в результате новая номенклатура надежно ограждена от реальных оценок эффективности ее действий, существенно снижены традиционные, подразумеваемые исторической демократией угрозы ее положению.

· Трансформация “вертикали власти”: подразумеваемая система власти, базирующаяся на близости и лояльности президенту как верховному арбитру, гаранту конвенции элит правителю, наделенному Конституцией России исключительно широкими полномочиями, трансформировалась в “свободу рук для олигархов” в захвате собственности (например, силовое противостояние за контроль над управлением “Славнефтью”, конфликт ФПГ “Базэл” с Ilim Pulp и т.п.) и далее – манипулировании властью. На смену конвенции – системе правил игры [ельцинского периода] пришла псевдоконвенция, устанавливающая меру игнорирования закона в зависимости от наличной политико-экономической мощи (пример – патовая ситуация в конфликте “ленинградской” и “семейной” группировок вокруг “дела “Трех китов”, когда завершилось ничем действия специального следователя, назначенного лично президентом); президент в рамках этой пседоконвенции уже не наделен функциями / правами арбитра и потому, можно констатировать, является более слабым институтом, чем в период правления Бориса Ельцина; логичным результатом сложившейся в 2000-2003 ситуации явилось начало реализации проекта по смене государственного устройства и обеспечению личной унии крупного капитала и власти

Под прикрытием тезиса о “равноудаленности”, в отсутствие правил игры, установленных государством, олигархи устанавливают частные правила, которые все больше определяют реальные условия политической и экономической жизни и, следовательно, нестабильность, характерную для любого периода отсутствия конвенции.

VI.    Олигархическая модернизация: историческая роль и последствия для России.

Оценивая роль олигархической модернизации в новейшей (постсоветской) истории России, следует учитывать, что олигархические группировки внесли значительный вклад в интеграцию нашей страны в мировую экономику; они обеспечивают сегодня основную часть отечественных инвестиций. Нефтяные компании обеспечили значительное снижение себестоимости добываемой нефти, снизив тем самым зависимость экономики страны от мировой конъюнктуры. Заказы сырьевых компаний обеспечили некоторый рост загрузки отечественного машиностроения по сравнению с 90-ми годами XX века. Олигархические группировки сегодня во многом выступают инициаторами дальнейшей либерализации отечественной экономики.

Однако, как Совет по национальной стратегии указывал и прежде (см. доклад “Риски и угрозы для России в 2003 году”), олигархический класс не стал ни национально ответственной, ни социально ответственной элитой России. В связи с этим олигархическая модернизация всегда исходила из интересов:

– максимизации прибыли олигархов – собственников крупных производств;

– максимизации рыночной капитализации принадлежащих олигархам корпораций;

– легализации капиталов и других ресурсов олигархов в США и странах Западной Европы;

и никогда – из стратегических интересов России как геостратегической и этнокультурной сущности.

В силу этого олигархическая модернизация неразрывно связана с комплексом негативных факторов, включая, но не ограничиваясь этим, следующие:

· структура российской экономики в результате олигархической модернизации смещается в сторону сырьевой и транзитной

· в процессе модернизации недооценивается и/или полностью игнорируется снижение интеллектуально-технологического потенциала нации

· игнорируется роль и место ВПК не только как несущей конструкции советской экономики, но и как важного элемента геостратегической эволюции страны

· основный источник коррупции, эрозии государственного функционирования – открытое попрание олигархами легальных норм – задают образцы нигилистического отношения к государству, стимулируют противоправную активность в хозяйственной жизни

· подрыв равных возможностей: олигархи последовательно противостоят установлению равных для всех правил ведения бизнеса, они широко используют свое влияние в государственных органах на федеральном и региональном уровнях при ведении конкурентной борьбы, получении крупных заказов

· консервация “сырьевого” характера развития – олигархи показали себя образцовыми захватчиками доходных бизнесов, неплохими менеджерами существующих производств, но слабыми создателями новых бизнесов и, в целом, антиинноваторами. Исторический опыт и экономическая теория показывают, что в рамках крупных олигархических структур с бюрократическими процедурами управления подавляются предпримательские риски и инновации. Опыт последних четырех лет показывает, что структура инвестиционной активности олигархов воспроизводит сложившуюся структуру экономики, ее технологическую деградацию

Последние данные о структуре инвестиционной активности в РФ

За январь-сентябрь 2002 года объем инвестиций в основной капитал за счет всех источников финансирования составил 1075.7 млрд. руб., или 102.5% к соответствующему периоду предыдущего года, в том числе в сентябре – 165.5 млрд. рублей (прирост к соответствующему периоду 2001 года – 2.9 процента).

Как отмечают аналитики, основными факторами, влияющими на замедление роста инвестиционной деятельности, являются:

· спросовые ограничения внешнего и внутреннего рынков, действия которых усиливаются из-за слабой конкурентоспособности традиционных российских товаров и услуг;

ухудшение финансового положения реального сектора экономики, особенно промышленных предприятий, большая доля убыточных организаций;

· незначительная доля инвестиций, особенно в реальном секторе экономики, из бюджетных средств и финансовых институтов, высокая цена коммерческого кредита;

· высокий уровень инвестиционных рисков, в первую очередь из-за недостаточного правового обеспечения защиты внутренних и внешних инвесторов, отсутствие эффективных механизмов трансформации сбережений населения в инвестиции.

В промышленности доля инвестиций в основной капитал уменьшилась в топливном секторе с 24.2% до 23%, в том числе в нефтедобывающей отрасли с 15.5% до 15%, нефтеперерабатывающей – с 2.3 до 1.6%, угольной – с 1% до 0.9%, в химической и нефтехимической промышленности – с 1.9% до 1.7% и увеличились в электроэнергетике – с 4.1% до 4.6%, цветной металлургии – с 3.3% до 3.6%, машиностроении и металлообработке – с 2.9% до 3.1%, промышленности строительных материалов – с 0.6% до 0.7%, черной металлургии – с 2.5% до 2.6%. Осталась без изменений доля инвестиций в основной капитал в газовой промышленности – 5.2%, пищевой промышленности – 3.3%, лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности – 1.2% и легкой промышленности – 0.2 процента. Хотя и произошло некоторое улучшение отраслевой структуры инвестиций в промышленности, в целом она остается неблагоприятной. При сложившейся возрастной структуре основных фондов, их физическом и моральном износе объем инвестиций недостаточен для осуществления эффективной структурной политики и обновления основных производственных фондов.

· ограничение социальных перспектив развития – сужение возможностей социальной мобильности, предприимчивости и инициативы – главных двигателей развития стран, ориентирующихся на конкурентную рыночную экономику и политическую демократию. Инициатива и предприимчивость в рамках олигархических структур строго локализованы жесткими бюрократическими правилами и стремлением “верхов” этих структур защитить свои позиции. Прорывы “наверх” в наших олигархических империях практически исключены, т.к. в сегодняшней России при огромной концентрации собственности влияние акционеров “со стороны” практически ничтожно. Инициатива и предприимчивость вне олигархических империй не может оказать существенного влияния, т.к. явный успех будет рассматриваться олигархами в качестве угрозы и потому шансов воспользоваться этим успехом немного; в результате стране грозит социальная стагнация, бегство за рубеж наиболее активной и предприимчивой части молодежи; таким образом, можно констатировать, что олигархический режим в России кардинально ограничил по сравнению с 90-ми годами XX века вертикальную социальную мобильность, что всегда является признаком становления псевдоаристократического государства и предвестником “буржуазной” революции.

Критерием успешно развивающегося общества, которое может справляться с возникающей при расслоении населения социальной напряженностью, являются показатели восходящей/нисходящей мобильности. Интересно сравнить социологические данные о динамике социальной мобильности в конце 80-х – начале 90-х гг. XX века и в последние годы. Как отмечают социологи, в 1985-1993 годах нисходящая мобильность как на индивидуальном, так и на групповом уровне приобрела массовый характер и была доминирующей (по разным оценкам, порядка нескольких десятков процентов). Однако отражение этого процесса в общественном сознании имело более катастрофический характер, чем это реально имело место, в результате даже представители относительно стабильных или даже улучшающих свое положение групп были склонны пессимистически оценивать изменения своего положения. В 90-е годы в связи с процессами формирования так называемого “среднего класса” (крайне идеологизированное понятие, речь идет скорее о прослойке в 7-8% населения) можно было говорить об улучшении ситуации, поскольку появился довольно широкий коридор возможностей для активной части населения. Дефолт 1998 г. подорвал этот процесс, и его динамика частично восстановилась, по оценкам аналитиков, лишь к 2001 г. Однако этот процесс законсервировался, и, по последним данным (2002 г) мобильность населения России упала до величин порядка единиц процентов в год.

· ослабление самостоятельности субъектов Российской Федерации: олигархические группировки в своем стремлении контролировать регионы блокируют становление эффективного федеративного государства и поддерживают унитаристские тенденции. Таким образом, снижается стремление региональных властей мобилизовывать свои потенциальные экономические и социальные ресурсы, растет их зависимость от олигархических империй и позиции федерального Центра; в результате многие регионы начинают ощущать себя колониями, в них растут сепаратитсткие настроения, которые в среднесрочной перспективе могут угрожать целостности страны (см. также доклад СНС “Риски и угрозы для России в 2003 году”)

· консервация слабого, “капитулянтского” государства – из институциональной теории хорошо известно, и это подтверждается нашей практикой, что олигархические структуры активно сопротивляются становлению эффективного государства, поддерживают позиции новой “номенклатуры” (достаточно сказать, что даже в проекте реформы государственного управления не нашлось места механизмам оценки деятельности чиновников)

· крах перспектив становления партийной системы – “ручные” псевдопартии, вскормленные олигархами, фактически же – внеидеологические структуры, не могут стать опорой становления эффективного государства, борьбы с номенклатурными тенденциями в государственном аппарате, подлинной конкуренции идей и лидеров, характерных для реальной демократии

· постоянная угроза для политической стабильности – крайне несправедливое распределение собственности в стране, огромная дифференциация доходов, резко противоречащая доминирующим в обществе представлениям о социальной справедливости, будут постоянным источником массовых антиолигархических настроений в стране; эти настроения, как это хорошо известно из истории, будут подпитывать право- и леворадикальные течения. В настоящее время ресурс радикальных течений во многом подавлен КПРФ, которая в значительной мере стала субъектом политической машины современной (национально безответственной) элиты. Однако, любое крупное экономическое, политическое или иное (например, масштабный теракт) потрясение будет нести в себе угрозу активизации социальных низов, маргинализованных слоев, лишенных сегодня каких-либо социальных перспектив, перерастания антиолигархических настроений в серьезный государственно-политический кризис.

В 1991 г. в Российской Федерации, по официальным статистическим данным (не слишком адекватно отражающим печальную реальность), доходы 10% наиболее обеспеченного населения были в 4,5 раза выше, чем доходы 10% наименее обеспеченных слоев. К 2000 г. это соотношение увеличилось до 14,3 раза, в то время как с точки зрения критерия дезинтеграции общества нельзя превышать соотношение 10:1. По разным оценкам, сегодня на долю 2% самых богатых россиян приходится до 33,5% всех денежных доходов населения, а на 10% самых бедных – всего 2,4%. Такого гигантского разрыва нет ни в одной развитой стране. В конце 2001 г., по данным Госкомстата России, прожиточный минимум в стране составлял 1,6 тысячи рублей, а доля населения, находящегося за чертой бедности, – одну треть, т.е. около 50 миллионов человек. Четко обозначились очаги концентрации бедности и нищеты: Северный Кавказ и север Европейской части России.

VII. Олигархический переворот.

В начале 2003 года была обозначена новая тенденция в системе взаимоотношений “олигархия – государство”. Олигархи пришли к выводу, что ныне, после завершения первичной приватизации, институт президента является уже не столько гарантом стабильности правящего слоя, сколько потенциальным источником смутной угрозы для такового. Параллельно был сделан вывод о качественной “финальной” неэффективности действующей политической элиты как источника управленческих кадров для страны. В связи с этим представители ключевого субъекта правящего слоя (также см. выше) пришли к выводу о необходимости обеспечения личной унии власти и сверхкрупного бизнеса. То есть, прямого продвижения олигархов на ключевые государственные посты.

Поскольку институт президента, с точки зрения правящего слоя, выполнил свою историческую миссию и потому более не нужен (в будущем – скорее опасен, в силу чрезвычайно широких формальных полномочий главы государства, потенциально позволяющих корректировать базовую философию и технологию власти), а также – поскольку олигархи как физические лица не располагают публичным политическим ресурсом для победы на прямых общенациональных выборах, ключевой субъект правящего слоя принял решение ограничить полномочия президента РФ и трансформировать Россию из президентской республики в президентско-парламентскую (квазифранцузская модель). Основным идеологом подобной трансформации выступает глава НК ЮКОС (“ЮкосСибнефть”) Михаил Ходорковский, его явно и неявно поддерживают другие ключевые фигуры олигархического пула (Р. Абрамович, О. Дерипаска, М. Фридман).

Трансформация государственного устройства требует внесения определенных изменений в Конституцию РФ. Эти изменения, согласно существующему олигархическому плану, могут быть обеспечены уже в 2004 году подконтрольной сверхкрупному бизнесу Государственной Думой (новым составом нижней палаты парламента, который будет избран в декабре 2003 года) и подавляющим большинством законодательных собраний субъектов Российской Федерации. При этом, с точки зрения замысла, лояльность Государственной Думы будет обеспечена системой взаимодействия между олигархами и основными партиями, а лояльность парламентов субъектов РФ – уровнем влияния олигархических ФПГ на экономики регионов.

Согласно проекту ключевого субъекта правящего слоя, уже в 2004 году может быть сформировано новое правительство РФ, подконтрольное и подотчетное парламенту. Приоритетным кандидатом на роль председателя такого правительства, образованного в соответствии с новой Конституцией, считается Михаил Ходорковский. Впрочем, нельзя исключать, что президент “ЮкосСибнефти” является лишь фальшь-панелью, и в течение года ключевой субъект заявит нового кандидата на пост премьера.

Члены Совета по национальной стратегии традиционно выступали за усиление общественного контроля над исполнительной властью и создание дополнительных рычагов публичного и гласного воздействия на решения президента. В силу этого мы не отрицаем, что формально президентско-парламентская республика во многом эффективнее президентской. Однако в условиях, когда в стране почти нет реальных политических партий, институты гражданского общества находятся в зачаточном состоянии либо в загоне, основные системы массовых коммуникаций контролируются олигархами, нельзя говорить о том, что радикальная трансформация властной машины отвечает интересам России и ее народа. Скорее, речь идет о дальнейшем ослаблении зависимости олигархов (правящего слоя) от каких бы то ни было внешних институтов и объективных интересов страны / нации. Ограничение полномочий президента на нынешнем историческом этапе будет означать переток власти непосредственно к сверхкрупному бизнесу, свободному от какого бы то ни было реального контроля. Нельзя не отметить также, что Россия не располагает позитивным историческим опытом парламентаризма.

Фактически, мы можем говорить о перспективе олигархического переворота в России.

VIII. Перспективы схода с траектории “олигархической модернизации”.

Следует учитывать крайнюю ограниченность исторического времени для изменения характера развития страны. Если олигархия не будет остановлена сейчас, то будет упущено время для эффективной модернизации страны, основанной на использовании ее значительного естественного, промышленного и интеллектуального потенциала. Продолжение курса олигархической модернизации (квазимодернизации) приведет к утрате промышленного и образовательного потенциала России, создание которых столь дорого обошлось стране и нации. Воссоздание этого потенциала в рамках реализуемого сегодня курса уже нереально.

Возвращаясь к опыту Венецианской Республики, можно вспомнить о ее судьбе в условиях олигархического правления.

Сначала – после открытия новых транзитных путей – Венеция лишилась статуса эксклюзивного транспортного коридора между Европой и Азией. Аналогичная судьба может ждать Россию уже в текущем десятилетии в результате действий “антитеррористической коалиции” во главе с США на постсоветском пространстве.

Далее Венеция лишилась удаленных территорий (Кипр, Крит, российские аналоги – Приморье, Калининградская область).

Наконец, в 1797 г. Венецианская республика прекратила существование, будучи поглощена империей Наполеона Бонапарта.

Курс “олигархической модернизации” ведет страну в тупик – сохранение доминирования олигархии лишает страну перспектив государственно-политического и социально-экономического развития, ведет ее к осталости, социально-политической деградации и государственному распаду.

В логику этого курса полностью вписывается и олигархический переворот (см. VII).

Сход с траектории “олигархической модернизации”, ограничение влияния олигархии на все стороны государственно-политической и социально-экономической жизни страны не может предполагать ликвидации крупных финансово-промышленных холдингов, их исключения из экономической жизни страны. Это привело бы снижению конкурентоспособности страны на мировых рынках, снижению эффективности производства в ключевых отраслях российской экономики.

Национальная задача состоит в лишении олигархов неоправданного влияния на развитие страны, сверхприбылей, возможностей теневого влияния на государственные органы власти и управления на всех уровнях, а также политические партии, интеллектуальную среду, экспертное сообщество.

Важным ресурсом в снижении влияния олигархии является их собственная активность. Прежде всего, их разобщенность, непрекращающиеся межолигархические войны. Наблюдается явная тенденция объединения олигархов той их группы, которая стремится к доминированию или приобретает чрезмерное влияние. Также снижению влияния олигархов способствует то деградирующее воздействие, которое они оказывают на принадлежащие им средства массовой информации, на те партии, движения и организации, где они приобретают преобладающее влияние.

Как показывает исторический опыт, ограничение влияния олигархии, превращение крупного бизнеса в эффективную, социально ответственную часть общественного организма может быть обеспечено лишь на основе кардинального изменения функций государства.

Решение задачи изменения характера развития страны требует кардинального усиления российского государства, отвечающего интересам справедливого, динамичного и эффективного развития страны. Фактически, взращивания нового государства.

Следует учитывать, что в решении этой задачи трудно рассчитывать на современный государственный аппарат, бюрократию в целом. Этот аппарат на уровне федерации и ее субъектов слишком заражен инерцией “номенклатурного” управления и коррупцией, заинтересован в сохранении своих привилегий. Эти элементы государственного аппарата стремятся, за исключением лишь его отдельных представителей, блокировать кардинальные изменения в функционировании государственного аппарата.

Не следует рассчитывать на кардинальное изменение ситуации в результате планируемой Кремлем и безусловно необходимой реформы государственного управления. Некоторое повышение эффективности функционирования не изменит характера системы госуправления, его приоритетной обусловленности интересами олигархии.

Реальной альтернативой является взращивание эффективного государства, способного решить задачу смены характера социально-политического развития, поиск опор в формировании новых государственных ориентиров и соответствующих социальных механизмов.

Социальными предпосылками такого исторического поворота являются:
· превращение широко и верно понимаемой проблемы повышения эффективности государства в предмет активного общественного обсуждения

· создание широкой общественной коалиции сил, заинтересованных в ограничении влияния олигархии

Анализ социальных сил, которые могли бы поддержать рассматриваемый социально-политический поворот показывает, что общественные организации и инициативы – традиционные опоры гражданского общества еще не могут служить надежной опорой становления государственных институтов. Еще не изжиты традиции противостояния государству, организации гражданского общества слишком сконцентрированы в нескольких экономических и политических центрах страны.

В российских условиях, как показали исследования, определенный управленческий потенциал накопился на уровне местного самоуправления. Эти элементы, в силу непосредственной близости к избирателям, к мелкому и среднему бизнесу обладают существенным политическим потенциалом и стремятся повысить свой статус. Крупный и средний бизнес также объективно заинтересован в ограничении влияния олигархии, в повышении эффективности государственного аппарата, в обеспечении подлинно равного и беспристрастного суда. В то же время эти группы крайне уязвимы для атак со стороны олигархов и государственного аппарата. В силу этого, подобные силы сегодня предпочитают действовать с использованием “теневых” технологий, устанавливать прочные отношения с региональными властями. Эти группы готовы поддержать антиолигархические действия политических сил, прежде всего региональных властей, зачастую не вступая при этом открытую борьбу.

Значительная часть представителей органов власти субъектов Российской Федерации, прежде всего их лидеров, стремится снизить влияние олигархических группировок и федеральной “номенклатуры”. Сегодня движение за развитие эффективного федерализма, четкое разграничение прав и ответственности между федерацией и субъектами, расширение самостоятельнсти регионов является частью общего движения за повышение эффективности государства.

Отдельным важным сегментом взращивания государства являются культурная легитимация государственности и формирование новой интеллектуальной элиты, в прямом взаимообогащающем диалоге с которой должна находиться власть. В этом сегменте исключительно велика роль национально ориентированного экспертного сообщества.

Трансформация российского государства потребует значительного времени. Однако начало такого процесса является безотлагательным. Важным импульсом в обсуждаемой трансформации государства явилась бы демонстрация возможности эффективного функционирования государства хотя бы на отдельных примерах. Это позволит противостоять систематической дискредитации государства, осуществляемого СМИ, продолжающими диссидентские традиции или связанные с олигархами, придаст уверенность тем, кто искренне стремится к эффективному государству. Технология взращивания государства предполагает учреждение небольших государственных агентств, предназначенных для осуществления четко очерченных локальных государственных функций и создаваемых под персональную ответственность конкретных лиц. В таких небольших структурах могут быть отработаны механизмы и процедуры эффективного государственного управления, без олигархического влияния. В результате использования таких технологий могут появиться кадры реальных реформаторов, которые на деле докажут возможность функционирования эффективного государства; эти успешные реформаторы уже смогут получить публичный мандат на управление на более высоком уровне.

ПРИЛОЖЕНИЕ : О ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ И ТАКТИКЕ РУССКИХ КОММУНИСТОВ (СТАЛИН).

Часть первая. Определение терминов и исследования.

1) Пределы действия политической стратегии и тактики, область их применения. Если признать, что движение пролетариата имеет две стороны, объективную и субъективную, то область действия стратегии и тактики несомненно ограничивается субъективной стороной движения. Объективная сторона – те процессы развития, которые происходят вне и вокруг пролетариата независимо от воли последнего и его партии, процессы, в последнем счёте определяющие развитие всего общества. Субъективная сторона – те процессы, которые происходят внутри пролетариата как отражение в сознании пролетариата процессов объективных, процессы, ускоряющие или замедляющие ход последних, но отнюдь не определяющие их. f

2) Теория марксизма, изучая, прежде всего, объективные процессы в их развитии и отмирании, определяет тенденцию развития, указывает на тот или на те классы, которые неизбежно подымаются к власти или которые неизбежно падают, должны пасть.

3) Программа марксизма, основываясь на выводах теории, определяет цель движения подымающегося класса, в данном случае пролетариата, на протяжении известного периода в развитии капитализма или на весь капиталистический период (программа-минимум и программа-максимум).

4) Стратегия, руководствуясь указаниями программы и опираясь на учёт борющихся сил, внутренних (национальных) и международных, определяет тот общий путь, то общее направление, по которому должно быть направлено революционное движение пролетариата с точки зрения достижения наибольших результатов при нарождающемся и развивающемся соотношении сил. Соответственно с этим намечает она схему расположения сил пролетариата и его союзников на социальном фронте (общая дислокация). Не смешивать “намечение схемы расположения сил” с самой (конкретно-практической) работой по расположению – размещению сил, производимой тактикой и стратегией вместе. Это не значит, что стратегия ограничивается определением пути и намечением схемы расположения боевых сил в лагере пролетариата, наоборот, она направляет борьбу и вносит коррективы в текущую тактику за весь период поворота, умело используя имеющиеся в её распоряжении резервы, маневрируя в целях поддержания тактики.

5) Тактика, руководствуясь указаниями стратегии и опытом революционного движения как в своей собственной стране, так и в соседних странах, учитывая в каждый данный момент состояние сил как внутри пролетариата и его союзников (большая или меньшая культурность, большая или меньшая организованность и сознательность, наличие тех или иных традиций, наличие тех или иных форм движения, форм организации, основных и подсобных), так и в лагере противника, используя неладицу и всякое замешательство в лагере противника,- намечает такие конкретные пути завоевания широких масс на сторону ревпролетариата и подвода их к боевым позициям на социальном фронте (во исполнение схемы расположения сил, намеченной на основании страт. плана), которые вернее всего подготовляют успехи стратегии. Соответственно с этим даёт или меняет она лозунги и директивы партии.

6) Стратегия меняется в моменты исторических поворотов, переломов, она обнимает период от одного поворота (перелома) до другого, поэтому она направляет движение к известной общей цели, обнимающей интересы пролетариата за весь этот период, она добивается того, чтобы выиграть войну между классами, наполняющую весь этот период, ввиду чего она остаётся за этот период без изменений.

Тактика же, наоборот, определяется приливами и отливами на основе данного поворота, данного стратегич. периода, соотношением борющихся сил, формами борьбы (движения), темпом движения, ареной борьбы в каждый данный момент, в каждом данном районе, и так как эти факторы меняются в зависимости от условий места и времени на протяжении от одного поворота до другого, та тактика, обнимая не всю войну, а только отдельные её сражения, ведущие к выигрышу или проигрышу войны, меняется (может меняться) несколько раз в течение стратегического периода. Стратегический период длиннее тактического. Тактика подчинена интересам стратегии. Тактические успехи, вообще говоря, подготовляют успехи стратегии. Задача тактики состоит в том, чтобы так повести массу на борьбу, дать такие лозунги, так подвести массы к новым позициям, чтобы борьба дала в сумме выигрыш войны, т. е. стратегический успех. Но бывают случаи, когда тактический успех подрывает или отдаляет успех стратегический, ввиду чего следует в таких случаях пренебречь успехами тактическими.

Пример. Наша агитация против войны в начале 1917 года при Керенском среди рабочих и солдат несомненно давала тактический минус, ибо масса стаскивала наших ораторов с трибуны, била их, иногда разрывала на части, масса не приливала в партию, а отливала от неё. Но эта агитация, несмотря на её тактический неуспех, приближала большой стратегический успех, так как массы скоро поняли, что наша агитация против войны была правильна, а это ускорило и облегчило потом их переход на сторону партии.

Или ещё. Требование Коминтерна размежеваться с реформистами и центристами во исполнение 21 условия, которое несомненно таит в себе некий тактический минус, ибо сознательно уменьшает количество “сторонников” Коминтерна и временно ослабляет последний, но зато ведет к большому стратегическому плюсу ввиду очищения Коминтерна от ненадёжных элементов, что несомненно поведет к укреплению Коминтерна, к усилению его внутренней спайки, т. е. к усилению его мощи вообще.

7) Лозунг агитации и лозунг действия. Смешивать их нельзя, опасно. Лозунг “Вся власть Советам” был лозунгом агитации в период времени от апреля до октября 1917 года; в октябре он стал лозунгом действия после того, как ЦЕКА партии в начале октября (10.Х) принял решение о “захвате власти”. Группа Багдатьева в своём выступлении в Питере в апреле допустила такое смешение лозунгов.

8) Директива (общая) есть прямой призыв к действию в такое-то время, в таком-то месте, обязательный для партии. Если лозунг “Вся власть Советам” был лозунгом пропаганды в начале апреля (“тезисы”), в июне он стал лозунгом агитации, а в октябре (10.Х) стал лозунгом действия, то в конце октября он стал прямой директивой. Я говорю о директиве общей для всей партии, подразумевая, что должны быть ещё директивы местные в развитие общей директивы.

9) Колебания мелкой буржуазии особенно при обострении политических кризисов (в Германии во время выборов в рейхстаг, в России во время Керенского в апреле, в июне, в августе, а также в России во время Кронштадта 1921 г.), которые нужно тщательно изучать, использовать, учесть, но поддаваться которым опасно, пагубно для дела пролетариата. Нельзя менять на основании таких колебаний лозунгов агитации, но можно, а иногда и нужно изменить или отсрочить ту или иную директиву, а может быть и лозунг (действия). Изменить тактику “в 24 часа” это именно и значит изменить директиву или даже лозунг действия, но отнюдь не лозунг агитации. (См. отмену демонстрации в июне 9 числа 1917 г. и т. п. факты.)

10) Искусство стратега и тактика состоит в том, чтобы умело и своевременно перевести лозунг агитации в лозунг действия, а лозунг действия также своевременно и умело отлить в определённые конкретные директивы.

Часть вторая. Исторические повороты в развитии России.

1) Поворот в 190 4-1905 годах (русско-японская война вскрыла всю шаткость самодержавия, с одной стороны, мощь пролетарского и крестьянского движения, с другой стороны) и “Две тактики” Ленина как соответствующий повороту стратегический план марксистов. Поворот в сторону буржуазно-демократической революции (в этом суть поворота). Не буржуазно-либеральная сделка с царизмом под гегемонией кадетов, а буржуазно-демократическая революция под гегемонией пролетариата. (В этом суть стратегического плана.) Этот план исходил из того, что буржуазно-демократическая революция в России даст толчок социалистическому движению на Западе, развяжет там революцию и облегчит переход России от революции буржуазной к революции социалистической (см. также протоколы III съезда партии, речи Ленина на съезде, а также анализ понятия о диктатуре как на съезде, так и в брошюре “Победа кадетов”). Обязательный учет борющихся сил, внутренних и международных, и вообще анализ экономики и политики поворотного периода. Февральская революция завершила этот период осуществлением минимум двух третей страт. плана “Двух тактик”.

2) Поворот в феврале-марте 1917 г. в сторону революции советской (империалистическая война, разметав самодержавные порядки, вскрыла полную несостоятельность капитализма, обнаружила прямую неизбежность социалистического переворота как единственный выход из кризиса).

Разница между “славной” февр. революцией, произведённой народом, буржуазией и англо-французским капиталом (в международном отношении никаких сколько-нибудь серьёзных изменений эта революция, поскольку она передала власть кадетам, не внесла в положение, ибо она явилась продолжением политики англо-французского капитала) и революцией Октябрьской, перевернувшей всё.

“Тезисы” Ленина, как соответствующий новому повороту стратегический план. Диктатура пролетариата как выход. Этот план исходит из того, что “начнём социалистическую революцию в России, свергнем свою собственную буржуазию, развяжем таким образом революцию на Западе, а потом западные товарищи помогут нам довести до конца свою революцию”. Обязательный анализ экономики и политики, внутренней и международной, в этот поворотный период (период “двоевластия”, коалиционные комбинации, корниловщина, как признак смерти керенщины, брожение в странах Запада на почве недовольствия войной).

3) Поворот в октябре 1917 г. (поворот не только в русской, но и в мировой истории), установление диктатуры пролетариата в России (октябрь-ноябрь-декабрь 1917 г. и первая половина 1918 г.), как прорыв международного социального фронта против мирового империализма, устанавливающий поворот в сторону ликвидации капитализма и установления социалистических порядков в мировом масштабе, и как эра, открывшая гражданскую войну взамен войны империалистической (декрет о мире, декрет о земле, декрет о национальностях, опубликование тайных договоров, программа строительной работы, речи Ленина на II съезде Советов, брошюра Ленина “Задача Советской власти”, экономическое строительство).

Провести всесторонний анализ разницы между стратегией и тактикой коммунизма не у власти, в оппозиции, и стратегией и тактикой коммунизма у власти.

Межд. обстановка: продолжающаяся война двух империалистических клик, как благоприятное условие (после заключения Брестского мира) существования и развития Советской власти в России.

4) Курс на военные действия против интервентов (лето 1918 г. по конец 1920 г.), начавшийся после краткого периода мирного строительства, т. е. после Брестского мира. Этот курс начался после Брестского мира, отразившего военную слабость Советской России и подчеркнувшего необходимость создания в России Красной Армии как основного оплота Советской революции. Выступление чехословаков, оккупация войсками Антанты Мурманска, Архангельска, Владивостока, Баку, объявление Антантой войны Советской России, – всё это окончательно определило поворот от начинавшегося мирного строительства в военным операциям, к обороне очага мировой революции от нападений со стороны внутренних и внешних врагов. (Речи Ленина о Брестском мире и пр.) Так как социальная революция заставляет долго ждать и мы, особенно после оккупации поименованных выше районов, не вызвавшей серьёзного протеста со стороны пролетариев Запада, предоставлены себе самим,- мы вынуждены заключить похабный Брестский мир, чтобы, получив передышку для постройки своей собственной Красной Армии, отстоять своими собственными силами Советскую Республику.

“Всё для фронта, всё для обороны республики”. Отсюда создание Совета обороны и т. п. Это – военный период, наложивший печать на всю внутрен. и внеш. жизнь России.

5) Курс на мирное строительство с начала 1921 года после разгрома Врангеля, мир с рядом буржуазных государств, договор с Англией и пр.

Война кончена, но так как западные социалисты пока еще не в силах помочь нам для восстановления нашего хозяйства, то мы, будучи экономически окружены в промышленном отношении более развитыми буржуазными государствами, вынуждены пойти на концессии, на договоры торговые с отдельными буржуазными государствами и концессионные с отдельными капиталистическими группами, мы и в этой (хозяйственной) области предоставлены себе самим, мы вынуждены изворачиваться. Всё для восстановления народного хозяйства. (См. известные речи Левина и брошюры.) Превращение Совобороны в СТО.

6) Этапы развития партии до 1917 года:

а) вколачивание основного ядра, особенно группы “Искра” и проч. Борьба с экономизмом. Кредо.

6) Сформирование партийных кадров как основы будущей рабочей партии в общероссийском масштабе (1895-1903). II съезд партии.

в) Развёртывание кадров в рабочую партию и пополнение её новыми партийными мобилизованными работниками в ходе пролетарского движения (1903- 1904 гг.). Ill съезд партии.

г) Борьба меньшевиков с партийными кадрами за растворение последних в беспартийную массу (“рабочий съезд”) и борьба большевиков за сохранение партийных кадров как основы партийности. Лондонский съезд и поражение рабоче-съездовцев.

д) Ликвидаторы и партийцы. Поражение ликвидаторов (1908-1910 гг.).

е) 1908-1916 гг. включительно. Период сочетания нелегальных и легальных форм работы и рост партийных организаций во всех сферах работы.

7) Компартия как своего рода орден меченосцев внутри государства Советского, направляющий органы последнего и одухотворяющий их деятельность.

Значение старой гвардии внутри этого могучего ордена. Пополнение старой гвардии новыми закалившимися за последние три-четыре года работниками.

Был ли прав Ленин, ведя непримиримую борьбу с примиренцами? Да, ибо без этого партия была бы разжижена и представляла бы не организм, а конгломерат разнородных элементов, у партии не было бы той внутренней спайки и сплочённости, той беспримерной дисциплины и невиданной гибкости, без которых она и руководимая ею Советская власть не смогли бы устоят! против мирового империализма. “Партия укрепляется тем, что очищает себя”,-справедливо говорит Лассаль. Прежде всего качество, а потом количество.

8) Вопрос о нужности или ненужности партии пролетариата и о роли последней. Партия – это командный состав и штаб пролетариата, руководящий всеми формами борьбы пролетариата во всех без исключения отраслях борьбы и объединяющий разнородные формы борьбы в одно целое. Говорить о ненужности компартии – значит говорить о борьбе пролетариата без штаба, без руководящего ядра, специально изучающего условия борьбы и вырабатывающего методы борьбы, значит говорить, что без штаба лучше воевать, чем при штабе, что глупо.

Часть третья. Вопросы.

1)Роль самодержавия до и после русско-японской войны. Русско-японская война вскрыла всю гнилость и слабость русского самодержавия. Успешная общая политическая забастовка в октябре 1905 года довела эту слабость до полной ясности (колосс на глиняных ногах). Далее, 1905 г. вскрыл не только слабость самодержавия, хилость либеральной буржуазии и мощь русского пролетариата, но и опроверг имевшее раньше силу ходячее мнение о том, что русское самодержавие является жандармом Европы, что оно будто бы в силах быть жандармом Европы. Факты показали, что русское самодержавие не в состоянии справиться даже со своим рабочим классом без помощи европейского капитала. Пока рабочий класс России спал, а русское крестьянство не шевелилось, сохраняя веру в царя-батюшку, русское самодержавие действительно имело возможность быть жандармом Европы, по 1905 г. и прежде всего выстрелы 9-го января 1905 г. разбудили русский пролетариат, а аграрное движение того же года подорвало веру мужика в царя. Теперь центр тяжести контрреволюции европейской перемещён от русских помещиков к англо-французским банкирам-империалистам. Германские с.-д., пытавшиеся оправдать свою измену пролетариату в 1914 г. ссылкой на прогрессивность войны с русским самодержавием, как с жандармом Европы, козыряли собственно тенью прошлого, козыряли, конечно, фальшиво,-ибо настоящие жандармы Европы, располагающие достаточными силами и средствами для того, чтобы быть жандармами, сидели не в Петрограде, а в Берлине, Париже, Лондоне.

Теперь для всех стало ясно, что Европа ввозит в Россию не только социализм, но и контрреволюцию в виде займов царю и т. п., а Россия в Европу кроме политических эмигрантов – революцию. (Россия в 1905 г. ввезла в Европу во всяком случае общую забастовку, как средство борьбы пролетариата.)

2) О “зрелости плода”. Как определить наступление момента революционных взрывов?

Когда можно сказать, что “плод созрел”, подготовительный период закончен и можно начать действия?

а) Когда льётся и переливается через край революционное настроение масс, а наши лозунги действия и директивы отстают от движения масс (см. “За участие в Думе” Ленина, период перед октябрём 1905 г.), когда мы с трудом и не всегда удачно сдерживаем массу, например, во время июльского выступления 1917 г. путиловцев и пулемётчиков (см. также Ленин “Детская болезнь…”);

б) Когда неуверенность и замешательство, разложение и распад в лагере противника дошли до высшей точки, когда количество перебежчиков и отщепенцев из лагеря противника растёт не по дням, а по часам, когда так называемые нейтральные элементы, вся эта городская и сельская мелкобуржуазная многомиллионная масса начинает определённо отворачиваться от противника (от самодержавия или буржуазии) и ищет союза с пролетариатом, когда благодаря всему этому неприятельские аппараты управления вместе с аппаратами подавления перестают действовать, парализуются, приходят в негодность и т. п., открывая дорогу для захватного права пролетариата.

в) Когда оба эти момента (пункты а и б) совпадают по времени, что обыкновенно и бывает в действительности.

Иные думают, что достаточно констатировать объективный процесс отмирания стоящего у власти класса, чтобы начать атаку. Но это неверно. Необходимо, кроме того, чтобы были подготовлены и субъективные условия, необходимые для успешности атак. Задача стратегии и тактики в том собственно и состоит, чтобы умело без запаздывания подогнать работу подготовки субъективных условий атак под объективные процессы отмирания власти господствующего класса.

3) Выбор момента. Выбор момента, поскольку момент удара действительно выбирается партией, а не навязывается событиями, предполагает для своего благоприятного решения два условия: а) “зрелость плода” и б) наличие бьющего в глаза какого-либо события, правительственного акта или какого-либо стихийного выступления местного характера, как подходящего, понятного для широких масс повода к открытию удара, к началу удара. Несоблюдение этих двух условий может повести к тому, что удар не только не послужит исходным пунктом нарастающих и усиливающихся общих атак на противника, не только не разовьётся в громовой сокрушающий удар (а в этом, собственно, и состоит смысл и назначение удачного выбора момента), а наоборот, может выродиться в смехотворный путч, угодный и выгодный правительству и вообще противнику, в целях поднятия своего престижа, и могущий превратиться в повод и исходный пункт для разгрома партии или, во всяком случае, для её деморализации. Напр., предложение одной части ЦК об аресте Демократич. совещания, отвергнутое ЦК-том, как не удовлетворявшее (совершенно неудовлетворявшее) второму требованию (см. выше), было неудачно с точки зрения выбора момента.

Вообще надо остерегаться, чтобы первый удар (выбор момента) не превратился в путч, для чего необходимо строгое соблюдение двух указанных выше , условий.

4) “Проба сил”. Иногда партия, проделав подготовительную работу к решительным выступлениям и, накопив, как ей кажется, достаточное количество резервов, считает целесообразным совершить пробное выступление, испробовать силы противника, проверить боевую готовность своих сил, причём такая проба сил либо предпринимается партией сознательно, по собственному выбору (демонстрация, предполагавшаяся 10-го нюня 1917 г. и отменённая потом и заменённая демонстрацией 18-го июня т. г.), либо навязывается обстановкой, преждевременным выступлением противной стороны и вообще каким-нибудь непредвиденным явлением (корниловское выступление в августе 1917 г. и ответное контр выступление компартии, послужившее великолепной пробой сил). “Пробу сил” нельзя считать простой демонстрацией, вроде майской, поэтому проба сил не может быть квалифицирована как простой подсчёт сил, она по своему удельному весу и возможным результатам несомненно больше, чем простая демонстрация, хотя и меньше, чем восстание, она – нечто среднее между демонстрацией и восстанием или общей забастовкой. При благоприятных условиях она может развиться в первый удар (выбор момента), в восстание (выступление нашей партии в конце октября), при условиях же неблагоприятных она может поставить партию перед угрозой прямого разгрома (демонстрация 3-4 июля 1917 г.). Поэтому целесообразнее всего производить пробу сил, когда “плод созрел”, когда лагерь противника достаточно деморализован, когда партия накопила некоторое количество резервов, короче: когда партия готова к наступлению, когда партия не боится того, что проба сил, может быть, в силу обстановки превратится в первый удар, а потом и в общее наступление на противника. Делая пробу сил, партия должна быть готова ко всему.

5) “Подсчёт сил”. Подсчёт сил есть простая демонстрация, которая может быть произведена почти в любой обстановке (например, майская демонстрация и забастовкой или без неё). Если подсчёт сил производится не в обстановке кануна прямого взрыва, а в более или менее “мирное” время, то он может кончиться самое большее стычкой с полицейскими представителями власти или с некоторыми воинскими частями без особого урона как для партии, так и для противника. Если же он производится в раскалённой атмосфере надвигающихся взрывов, то он может втянуть партию в преждевременное решительное столкновение с противником, причём если партия еще слаба и не готова для таких столкновений, противник может с успехом использовать такой “подсчёт сил” и разгромить силы пролетариата (отсюда неоднократные призывы партии в сентябре 1917 г. “не поддаваться провокации”). Поэтому с применением метода подсчёта сил в атмосфере уже созревшего революционного кризиса надо быть очень осторожным, памятуя, что при слабости партии он может быть превращён противником в орудие для разгрома пролетариата или во всяком случае для серьёзного ослабления его. И наоборот, в случае боевой готовности партии, при явной деморализации в рядах противника не следует упускать случая для того, чтобы, начав с “подсчёта сил”, перейти к “пробе сил” (предполагая, что условия для этого благоприятные – “зрелость плода” и проч.) и потом открыть общий штурм.

6) Тактика наступления (тактика освободительных войн, когда власть уже взята пролетариатом).

7) Тактика отступления в порядке. Как умело отступать вглубь при явном превосходстве сил противника для того, чтобы спасти если не большинство армии, то по крайней мере кадры её (см. Ленин “Детская болезнь…”). Как мы последними отступаем, например, при бойкоте думы Витте – Дубасова. Разница между тактикой отступления и “тактикой” бегства (сравн. меньшевиков).

8) Тактика обороны, как необходимое средство для сохранения кадров и накопления сил в ожидании грядущих боёв. Она обязывает партию занять позиции на всех без исключения поприщах борьбы, привести в должный вид все роды оружия, т. е. все формы организации, не пренебрегая решительно ни одной из них, даже самой с виду незначительной, ибо никому наперёд не известно какое именно поприще послужит первой ареной боёв и какая именно форма движения или форма организации послужит исходным пунктом и ощутительным оружием в руках пролетариата при открытии решительных боёв. Иначе говоря: в ожидании решительных боёв в период обороны и накопления сил партия должна подковать себя на все четыре ноги. В ожидании боёв… Но это не значит, что партия должна выжидать, сложа руки, превращаясь в бесплодного созерцателя, вырождаясь из партии революции (если она в оппозиции) в партию выжидания,- нет, она в такой период должна избегать боёв, не принимать их, если она еще не успела накопить нужное количество сил, или если обстановка не благоприятна для неё, но не должна упускать ни одного случая, конечно, при благоприятных условиях,- для того, чтобы навязать противнику бой, когда это ему невыгодно, держать противника в постоянном напряжении, шаг за шагом расстраивать и деморализовать его силы, шаг за шагом упражнять силы пролетариата в затрагивающих повседневные интересы последнего боях и умножать тем самым свои собственные силы.

Только в таком случае оборона может быть действительно активной обороной, а партия сумеет сохранить за собой все признаки действительной партии действия, а не партии созерцательного выжидания, только в таком случае партия не прозевает, не проглядит момента решительных выступлений, не будет застигнута врасплох событиями. Случай с Каутским и компанией, проглядевшими момент наступления пролетарской революции на Западе благодаря их тактике “мудрого”, созерцательного выжидания и ещё более “мудрой” пассивности, является прямым предостережением. Или ещё: случал с меньшевиками и с. р., прозевавшими власть благодаря своей тактике бесконечного выжидания по вопросам о мире и земле, также должен служить предостережением. С другой стороны, ясно также, что нельзя злоупотреблять тактикой активной обороны, тактикой действия (акции), ибо в таком случае есть опасность превратить тактику революционных действий компартии в тактику “революционной” гимнастики, т. е. в такую тактику, которая ведёт не к накоплению сил пролетариата и к усилению его боевой готовности, стало быть, не к ускорению революции, а к рассеянию сил пролетариата, к ослаблению его боевой готовности и, следовательно, к замедлению дела революции.

9) Общие основы коммунистической стратегии и тактики. Таких основ три:

а) принятие за основу добытого теорией марксизма и подтверждённого революционной практикой вывода о том, что в капиталистических государствах пролетариат является единственным до конца революционным классом, заинтересованным в полном освобождении человечества от капитализма и призванным ввиду этого быть вождем всех угнетенных и эксплуатируемых масс в борьбе за свержение капитализма, ввиду чего следует направить всю работу в сторону обеспечения диктатуры пролетариата.

б) Принятие за основу того добытого теорией марксизма и подтверждённого революционной практикой вывода, что стратегия и тактика коммунистической партии любой страны могут быть правильными лишь в том случае, если они не замыкаются в круг интересов “своей” страны, “своего” отечества, “своего” пролетариата, – а наоборот, учитывая условия и обстановку своей страны, ставят во главу угла интересы международного пролетариата, интересы революции в других странах, т. е. если они по существу, по духу своему являются интернационалистическими, если они проводят “максимум осуществимого в одной (своей) стране для развития, поддержки, пробуждения революции во всех странах” (см. “Пролет, рев. и ренегат Каутский” Ленина).

в) Принятие за исходный пункт отрицания всякого доктринёрства (правого и левого) при изменении стратегии и тактики, при выработке новых стратегических планов и тактических линий (Каутский, Аксельрод, Богданов, Бухарин), отрицания созерцательного метода и метода цитат и исторических параллелей, надуманных планов и безжизненных формул (Аксельрод, Плеханов), признания того, что нужно не “лежать”, а стоять на точке зрения марксизма, не “объяснять только мир”, но “перестроить” его, не “созерцать заднюю пролетариата” и не тащиться в хвосте за событиями, а руководить пролетариатом и быть сознательным выражением бессознательного процесса (см. “Стихийность и сознательность” Ленина и известное место из “Коммунистического манифеста” Маркса о том, что коммунисты составляют наиболее дальновидную и идущую вперёд часть пролетариата).

Каждую из этих основ иллюстрировать фактами из опыта ревдвижения в России и на Западе, особенно вторую основу и третью.

10) Задачи:

а) Завоевать на сторону коммунизма авангард пролетариата (т. е. сколотить кадры, создать компартию, выработать программу, основы тактики). Пропаганда как основная форма работы.

б) Завоевать на сторону авангарда широкие массы рабочих и вообще трудящихся (подвод масс на боевые позиции). Основная форма работы – практические действия масс, как прелюдия к решительным боям.

11) Правила:

а) Овладеть без исключения всеми формами организации пролетариата и всеми формами (поприщами) движения, борьбы. (Формы движения: парламентские и внепарламентские, легальные и нелегальные.)

б) Научиться приспособиться к быстрой смене одних форм движения другими, или к дополнению одних форм другими, научиться сочетанию легальных форм с нелегальными, парламентских с внепарламентскими (пример: быстрый переход беков в июле 1917 г. от легальных форм к нелегальным, сочетание внепарламентского движения в ленские дни с действиями в Думе).

12) Стратегия и тактика компартии до и после взятия власти. Четыре особенности.

а) Самое важное в обстановке, создавшейся после Октябрьского переворота в Европе вообще и в России в частности – это прорыв международного социального фронта (в результате победы над русской буржуазией) в районе России, осуществлённый пролетариатом России (разрыв с империализмом, опубликование тайных договоров, вместо войны империалистической война гражданская, призыв к солдатам брататься, призыв к рабочим восстать против своих правительств). Этот прорыв открыл поворот в мировой истории, поставив под непосредственную угрозу целость всего здания международного империализма, кардинально изменив соотношение борющихся сил на Западе в пользу рабочего класса Европы. А это значит, что русский пролетариат и его партия превратились из силы национальной в силу международную, причём старая задача свержения своей национальной буржуазии сменилась новой задачей свержения буржуазии международной, и поскольку международная буржуазия, почуяв смертельную опасность, поставила себе очередной задачей ликвидацию русского прорыва, сосредоточив свои свободные силы (резервы) против Советской России, последняя не могла в свою очередь не сосредоточить всех своих сил для обороны, вынуждена была принять на себя главный удар международной буржуазии. Всё это значительно облегчило борьбу западных пролетариев против своей буржуазии и удесятерило симпатии последних к русскому пролетариату, как передовому бойцу международного пролетариата.

Осуществление задачи свержения буржуазии в одной стране привело, таким образом, к новой задаче борьбы в международном масштабе, борьбы на иной плоскости, борьбы пролетарского государства против враждебных ему капиталистических государств, причём русский пролетариат, являвшийся до сих пор одним из отрядов международного пролетариата, превратился отныне в передовой отряд, в авангард международного пролетариата.

Таким образом задача развязывания революции на Западе для того, чтобы облегчить себе, т. е. России, доведение до конца своей революции, из пожелания превратилась в чисто практическую задачу дня. Этот переворот в отношениях (особенно в международных), произведённый Октябрём, целиком обязан Октябрю. февральская революция даже не задела международных отношений.

б) Вторая важная черта в обстановке, создавшейся в России после Октября,- это изменение положения как пролетариата, так и его партии внутри России. Раньше, до Октября, главную заботу пролетариата составляла организация всех боевых сил для свержения буржуазии, т. е. характер задачи был по преимуществу критический и разрушительный. Теперь, после Октября, когда не стало уже буржуазии у власти, а государство сделалось пролетарским, старая задача отпала, уступив место новой задаче по организации всех трудящихся России (крестьянство, ремесленники, кустари, интеллигенция, отсталые народности, входящие в состав РСФСР) для строительства новой Советской России, её хозяйственных и военных аппаратов, с одной стороны, и для подавления сопротивления свергнутой, но еще не добитой буржуазии, с другой стороны* .

в) Сообразно с изменившимся положением пролетариата внутри России и соответственно новой задаче изменилась и политика пролетариата по отношению в буржуазным и мелкобуржуазным группам и слоям населения России. Раньше пролетариат (накануне свержения буржуазии) отвергал отдельные соглашения с буржуазными группами, ибо такая политика вела к укреплению стоящей у власти буржуазии; теперь, наоборот, пролетариат – за отдельные соглашения, так как они укрепляют его власть, разлагают буржуазию, облегчают приручение пролетариатом отдельных ее групп, облегчают их ассимиляцию. Разница между “реформизмом” и политикой отдельных соглашений (первый обязательно отвергает метод революционных действий, вторая нет, а в том случае, если применяется революционерами, исходит из революционного метода, первый по объёму уже, вторая – шире. (См. о “реформизме” и “политике соглашений”.)

г) Сообразно с колоссальным ростом силы и средств пролетариата и компартии усилился размах стратегической работы компартии. Раньше стратегия компартии ограничивалась составлением стратегического плана, маневрированием между различными формами движения и организаций пролетариата, а также между различными требованиями движения (лозунги), выставлением одних, сменой других, применением скудных резервов в виде противоречий между различными классами, причём рамки и возможность использования этих резервов были всегда, как правило, ограничены узкими пределами ввиду слабости партии; теперь, после Октября, во-первых, увеличились резервы (противоречия между социальными группами в России, противоречия между классами и национальностями в окружающих государствах, противоречия между окружающими государствами, растущая социалистическая революция на Западе, растущее революционное движение на Востоке и вообще в колониях и т. д.), во-вторых, умножились средства и возможности маневрирования (старые средства дополнились новыми в виде, например, дипломатической работы, налаживания более реальных связей как с западным социалистическим движением, так и с восточным революционным движением), в-третьих, появились новые более широкие возможности использования резервов ввиду умножения силы и средств пролетариата, ставшего в России господствующей политической силой, имеющего свои вооружённые силы, а в международном мире – авангардом всемирного революционного движения.

13) Особо: а) вопрос о темпе движения и его роли при определении стратегии и тактики, б) вопрос о реформизме, о политике соглашений и их взаимоотношении.

14) “Реформизм” (“соглашательство”), “политика соглашений” и “отдельные соглашения” – три вещи разные (о каждой из них написать отдельно). Соглашения меков неприемлемы, потому что они исходят из реформизма, т. е. из отрицания революционных действий, тогда как соглашения беков исходят из потребностей революционных действий. Именно поэтому у меков соглашения превращаются в систему, в политику соглашений, тогда как беки лишь за отдельные, конкретные соглашения, не делая из них особую политику соглашений.

15) Три периода в развитии компартии России:

а) период формирования авангарда (т. е. партии) пролетариата, период сколачивания кадров партийных

(в этот период партия слаба, имеет программу, общие основы тактики, но как партия массовых действий – слаба);

б) период революционной массовой борьбы под руководством компартии. В этот период партия из организации массовой агитации превращается в организацию массовых действий, период подготовительный сменяется периодом революционных действий;

в) период после взятия власти, после превращения компартии в правительственную партию.

16) Политическая сила русской пролетарской революции состоит в том, что аграрная революция крестьянства (свержение феодализма) произошла там под руководством пролетариата (а не буржуазии), что ввиду этого буржуазно-демократическая революция послужила прологом революции пролетарской, что связь трудовых элементов крестьянства с пролетариатом и поддержка первых последним была не только обеспечена политически, но и закреплена организационно в Советах, что создало пролетариату сочувствие огромного большинства населения (именно поэтому не беда, если сам пролетариат не составляет большинства в стране).

Слабость пролетарских революций в Европе (континент) состоит в том, что там нет у пролетариата ни 8 т о и связи, ни этой поддержки со стороны деревни, там освобождение крестьянства от феодализма произошло под руководством буржуазии (а не пролетариата, который был тогда слаб), что при равнодушном отношении соц.-демократии к интересам деревни надолго обеспечило буржуазии сочувствие большинства крестьян* .

1921 год, июль.

ДОКЛАД СОВЕТА ПО НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ В 2003 ГОДУ «ГОСУДАРСТВО И ОЛИГАРХИЯ».

Введение.

Весна 2003 года ознаменовалась началом качественно нового для современной России процесса. Правящий олигархической слой (см. доклады СНС “Большая игра в Россию”, “Риски и угрозы для России в 2003 году”) приступил к подготовке трансформации государственного устройства страны с целью обеспечения личной унии сверхкрупного бизнеса и исполнительной власти. Фактически, страна оказалась на пороге ползучего олигархического переворота. Можно констатировать, что олигархи, завершив первичную приватизацию основных объектов национальной экономики, перешли к своего рода приватизации политико-властного пространства России. В такой ситуации институт президента страны как основа политической системы постсоветской России из гаранта стабильности правящего слоя, каковым он был в 1992-2002 гг., превращается в потенциальную помеху финальной монополизации (см. “Риски и угрозы для России в 2003 году”) и возможную угрозу логике олигархической модернизации.

В связи с этим философия и технология взаимодействия государства и олигархии в России неизбежно становятся объектами приоритетного внимания. А поиск альтернативы олигархической модернизации (последнюю во многом можно назвать квазимодернизацией), – весьма существенным, если не ключевым элементом национальной стратегии.

II. Проблематика взаимодействия государства и олигархии в контексте национальной стратегии.

Разработка национальной стратегии России требует определенности в отношении олигархии, ее роли и места в современном развитии нашей страны. Значение этой проблемы было подчеркнуто уже в первом докладе СНС “Большая игра в Россию: субъекты национальной стратегии” (ноябрь 2002 года), где современное развитие России было охарактеризовано как олигархическая модернизация. В свою очередь, олигархическая модернизация может быть охарактеризована как составная часть навязанного развития (imposed development), в тисках которого страна находится с начала 90-х годов XX века. Настоящий доклад ставит своей задачей дать более развернутый анализ взаимодействия олигархии и государства. Такой анализ призван выявить потенциальные возможности изменения, или, по меньшей мере, корректировки, современного характера политико-экономического развития России. Также важно наметить потенциальные возможности усиления роли государства как субъекта национальной стратегии, выявить субъекты, заинтересованные в таком направлении развития России.

Совет по национальной стратегии считает, что властная машина современной России перейдет в новое историческое качество, когда прекратит действовать в качестве “комитета по управлению делами олигархов” (определение доклада СНС “Большая игра в Россию” для правительства РФ) и обретет способность воплощать интересы тех социальных сил, которые ставят перед собой задачи динамичного развития страны, преумножения “человеческого капитала” ее населения, обеспечения гражданам России равных прав и возможностей.

III. Определение олигархии применительно к современной России.

Развитие российской государственности в начале XXI века: исторические аналогии. В последнее время (2000 – 2003 гг.) и в средствах массовой информации и, что более примечательно, в экспертном сообществе термин олигарх стал употребляться в качестве синонима крупного бизнесмена или даже просто богатого человека. В связи с этим границы восприятия понятия “олигарх” стали весьма нечеткими. Совет по национальной стратегии полагает, что олигарх – это субъект определенной властной системы, сложившейся в России на протяжении последнего десятилетия XX века. Эта система в достаточной мере описана в докладах СНС “Большая игра в Россию” и “Риски и угрозы для России в 2003 году”. Олигархия – это власть немногих. В этом смысле российский олигарх вовсе не обязан быть бизнесменом: это физическое лицо, удовлетворяющее определенным критериям правящей касты (правящего слоя). Количество олигархов неизменно во времени, олигархом сегодня невозможно стать без согласия всех – или, по меньшей мере, квалифицированного большинства – субъектов олигархического пула (правящего слоя).

Исходя из данных определений, олигархами можно считать, например: Романа Абрамовича Михаила Фридмана Олега Дерипаску Михаила Ходорковского Владимира Потанина Андрея Мельниченко и т.п. и нельзя считать, например: Владимира Евтушенкова Каху Бендукидзе Олега Киселева Анатолия Карачинского и т.п.

Олигархический слой сформировался вне рамок рыночных механизмов. Конклав олигархов был создан на основании субъективных решений Кремля, принимавшихся в 1993-1999 гг. Основой формирования олигархического конклава был процесс приватизации: президентская власть почти безвозмездно передала субъектам этого конклава наиболее привлекательные объекты собственности (в первую очередь, промышленные и инфраструктурные) на территории России.
Сравним суммы, за которые будущими олигархами были приобретены крупнейшие объекты собственности на территории РФ, с сегодняшними показателями капитализации / доходности этих объектов.

· Контрольный пакет акции НК ЮКОС (78%) был куплен на залоговом аукционе группой МЕНАТЕП, контролируемой М.Ходорковским и его партнерами, в 1995 г. за $350 млн. Уже в 1997 г., вскоре после начала публичной торговли акциями ЮКОСа, рыночная капитализация корпорации достигла $9 млрд. В настоящее время (до недавнего объявления сделки о слиянии с “Сибнефтью”) капитализация НК ЮКОС приблизилась к $15 млрд.

· В ноябре 1995 г. группа “Интеррос” (В. Потанин) приобрела на залоговом аукционе контрольный пакет акций РАО “Норильский никель” за $170,1 млн. По официальным сообщениям, в 2001 г. только чистая прибыль “Норильского никеля” составила около $1 млрд. Капитализация корпорации превышает $10 млрд.

· В декабре 1995 года состоялся залоговый аукцион по продаже государственного пакета (51%) акций НК “Сибнефть”. Пакет был куплен тандемом “Нефтяная финансовая компания” (компания была учреждена контролируемыми Б. Березовским и Р. Абрамовичем фирмами) – “Столичный банк сбережений”, предложившим правительству $100.3 млн. В 2000 году чистая прибыль компании “Сибнефть” составила $674,8 млн. Состояние Р.Абрамовича, оторый до недавнего времени единолично контролировал “Сибнефть”, по оценке журнала Forbes в 2003 составило $5.7 млрд.

Количественный и качественный состав олигархов может меняться только на основании солидарного решения конклава (примеры: изгнание из правящего слоя Владимира Гусинского и Бориса Березовского, адопция владельца МДМ-банка Андрея Мельниченко) либо в результате революционного передела крупной собственности в стране (в период правления Владимира Путина не представляется возможным).

Следует отметить, что, с учетом изложенного, модель функционирования олигархии в России приближается к Венецианской Республике XIII-XVIII веков. [Олигархи играют роль «Совета десяти», а избираемый ими (де-факто) президент — роль дожа]. Венеция XIII – XVIII вв. – яркий исторический прецедент олигархического правления. Образование республики исследователи связывают с так называемой Serrata (закрытием доступа в Большой Совет – 1297 г.), после чего функции управления государством сосредоточились в руках примерно двухсот патрицианских фамилий. В 14 веке тенденция к изоляции элиты была продолжена: в 1315 г. была составлена так называемая “Золотая книга”, включавшая фамилии 200 семейств правящей олигархии. Республика просуществовала ровно пять веков – в 1797 году город пал под ударами войск Наполеона Бонапарта. Начиная с XV в., получает распространение представление о Венеции как репрессивном государстве, жёстко управляемом деградирующей и скрытной олигархией. Венеция с её полностью замкнутой “кастой” нобилей по рождению (составляли примерно 2% населения) представлялась уже не оплотом республиканизма, а безнадёжным анахронизмом.

На протяжении длительного периода венецианский патрициат отличали: колоссальные капиталы, нажитые в торговых и ростовщнических операциях; консолидация интересов правящего слоя; единая модель экономического и политического менеджмента, основанная на опыте управления совместными колониальными предприятиями. Стратегия венецианской олигархии в отношении беднейших слоев населения состояла главным образом в подкупе (карнавальная раздача социальных бонусов-“подарков”), обеспечении зрелищно-развлекательного комплекса социальной жизни (знаменитые карнавалы, которые имели и внешнеполитические функции демонстрации могущества), а также организации трудовой занятости для значительной части населения. Все исследователи говорят о кардинальной поляризации богатств – несколько сот семейств контролировало практически все национальное богатство республики.

Большой Совет, верховный орган республики, в который входили представители 200 семейств Золотой книги, имел законодательную власть, избирал и назначал все магистраты и целевые комиссии, а также выбирал верховного правителя – дожа. Административно-распорядительным ядром системы был более узкий совет (Сенат), а также многочисленная – несколько десятков тысяч человек при среднеисторической численности населения порядка 200 тыс. человек – чиновничья канцелярия. Над республиканским правительством в Венеции формально стоял глава монархического типа – дож. Со временем статус дожа все более формализовался, он был заключен в целую сеть церемониальных ограничений. Истинным властным центром республики был так называемый Совет Десяти, образованный верхушкой олигархии. Он обладал самыми широкими полномочиями, наблюдал за всеми должностными лицами, пользуясь услугами армии шпионов и доносчиков, и тайно осуждал на смерть врагов республики.
Особым ресурсом была транзитная геоэкономическая позиция Венеции: республика получала прямую денежную и косвенную политико-статусную ренту от прохождения через подконтрольные ей территории потока товаров, перемещавшегося между Европой, Азией и Африкой. Внешнеполитическая роль Венеции заметно снизилась в XVI веке в связи с объективным процессом смещения ряда торговых магистралей в Атлантику, открытием морского пути в Индию, а также усилением Франции, Британии и Испании. В значительной мере это был связано и с деградацией правящего слоя. Когда в позднюю эпоху существования республики практическая выгода олигархии пришла в противоречие с соображениями престижа республики, её геополитическими интересами в Средиземноморье – это стало началом конца режима.            Олигархический слой в современной России выработал определенную систему базовых ценностей. Эту систему с известной степенью точности можно назвать антинациональной. Необходимо отметить, что как субъекты российской экономики олигархи выступают, в основном, в роли иностранных инвесторов. Олигархическая собственность на территории России оформлена на иностранные юридические лица, преимущественно оффшорные компании. Это связано не только, как принято считать, с решением задач оптимизации налогообложения и корпоративных финансовых потоков в целом, но и с тем, что, в коллективном понимании олигархов, иностранный собственник в России защищен существенно лучше отечественного. Можно сказать, что олигархи осознанно или бессознательно апеллируют к ресурсу других государств как гарантов их интересов на политико-экономическом пространстве России.

Несколько характерных примеров:

· В июне 2002 г НК ЮКОС опубликовала список крупнейших акционеров компании. Group MENATEP Limited (оффшорная кампания, зарегистрирована в Гибралтаре) владеет 100% акций компании Yukos Universal Limited, которая, в свою очередь, на 10 июня 2002 года владела 3,54% акций ЮКОСа, а ее подразделение Hulley Enterprises Limited – еще 57,47%. Таким образом, оффшорная Group MENATEP контролирует приблизительно 61% акций ЮКОСа. По оценкам экспертов, М. Ходорковский де-факто управляет 59,5% голосов в Group MENATEP.

· 24 октября 2001 г. группа основных акционеров НК “Сибнефть” передала в собственность британской компании Millhouse Capital активы ряда крупнейших предприятий и компаний России, в частности, 50% акций корпорации “Русский алюминий” и 88% акций “Сибнефти”. По сведениям многочисленных источников, де-факто Millhouse Capital контролируется Р. Абрамовичем.

· Пример прямой апелляции к легитимизирующей поддержке западных государственных институтов – недавняя громкая сделка между “Альфа-групп” и British Petroleum. 11 февраля 2003 г. корпорация British Petroleum заявила о своем решении создать совместно с “Альфа-групп” и “Access/Renova” нефтяной холдинг NewCo. Сумма сделки ($6, 75 млрд.) сопоставима с годовым объемом прямых иностранных инвестиций в Россию. NewCo объединит нефтяные активы “Альфа-групп” и “Access/Renova”, а также российские проекты British Petroleum. В структуре новой компании акции распределятся поровну: 50% будет принадлежать иностранцам, а 50% ТНК. Все процедуры по заключению окончательно завершатся к июню 2003 г.

Следует отметить также, что семьи большинства олигархов постоянно живут за пределами России, за рубежом обучаются их наследники. Многое указует на то, что большинство олигархии не связывает личные и семейные стратегические интересы с Россией как геополитической и этнокультурной сущностью.

Продолжение масштабного вывоза капитала за пределы России объясняется не только особенностями инвестиционного климата страны, но и базовыми представлениями олигархии о личной / фамильной (семейной) стратегии. Эта стратегия обычно связана с Западом и почти никогда – с Россией.

Массированный вывоз капитала – экономический коррелят подобных ценностных установок. Вывоз капитала из России с 1990 по 1998 гг., согласно данным открытых источников, составил около $ 150 млрд. В 2000 г., по существующим сведениям, вывоз капитала достиг $25 млрд., и в дальнейшем этот уровень не снизился, несмотря на декларируемую стабилизацию политико-экономической ситуации и относительное улучшение инвестиционного климата в России.
Важными элементами олигархической ценностной системы являются:
– гедонизм;

– культ денег как орудия власти;

– нарочитое пренебрежение к людям, находящимся вне олигархических корпораций, к их жизненно важным интересам.

Последнее свойство можно обозначить также как олигархический аутизм. Представители правящего слоя современной России склонны полагать, что интересы большинства народа вообще не должны учитываться при формировании / формулировании государственной стратегии и системы корпоративных стратегий, поскольку российскому народу (и это, по мнению идеологов олигархического капитализма, доказано, в частности, Иосифом Сталиным) якобы присуще неограниченное долготерпение по отношению к подавляющей силе. Простая мысль, что любой из олигархов может стать жертвой собственного охранника, просто отметается представителями правящего слоя. Еще одна формула “олигархического аутизма”: все, что происходит за пределами системы интересов и ценностей нашего слоя, абсолютно не существенно ни тактически, ни стратегически.

IV.    Постсоветское государство: генезис и воспроизводство олигархии.

Постсоветское государство провозгласило – отчасти явно, отчасти неявно) либерализм в качестве идеологической основы своей деятельности. Реализация либеральной доктрины была призвана создать равные условия для раскрытия способностей, преприимчивости и инициативы людей. Важными этапами прикладной реализации этой доктрины стали либерализация цен, приватизация основной, наиболее доходной и наименее нуждающейся в масштабной капиталоемкой реконструкции части государственной собственности, кардинальное снижение роли государства в экономической жизни. Одномоментно был расторгнут советский социальный контракт, который гарантировал минимальные социально-экономические гарантии в обмен на социально-политическую лояльность.

При этом государство оказалось неспособно обеспечить некризисный характер социально-экономической трансформации, поддержание достойных условий жизни большинства населения, гарантировать равенство прав субъектов хозяйственной жизни. Использование теневых механизмов влияния обеспечили беспрецедентную в современности концентрацию капитала.  В начале августа 2002 г. Financial Times опубликовала статью “Крепнущие магнаты России”. Газета ссылается на аналитический доклад Питера Буна (Peter Boone) и Дениса Родионова, сотрудников московского офиса инвестиционного банка UBS Brunswick Warburg. “Анализируя деятельность 64 самых крупных российских компаний, больше не контролируемых государством, мы обнаружили, что 85% их капиталов находятся в руках всего лишь восьми групп акционеров” (Бун-Родионов). Речь идет о следующих группах, олицетворяемых главами корпораций: Михаил Ходорковский (“ЮКОС”), Владимир Потанин (“Интеррос”), Михаил Фридман (“Альфа-групп”), Олег Дерипаска (“Русский алюминий”, “Базовый элемент”), Роман Абрамович ( “Русский алюминий”, “Сибнефть”). Из 64 крупнейших российских компаний, оборот которых в 2000 году составил $109 млрд., $47 млрд. приходится на контролируемые государством компании, главным образом, “Газпром” и РАО “ЕЭС России”, а $62 млрд. – на частные компании, обеспечивающие 25% ВВП.

В западных странах, опыт которых признается либеральной мыслью “модельным” для России, законодательное ограничение монополизма и сверхконцентрации капитала превратилось в самостоятельную отрасль правового регулирования, осуществляемого, главным образом, федеральными законами. Например, в США характерным правовым явлением стало так называемое антитрестовское законодательство, направленное на недопущение чрезмерной концентрации экономического могущества в руках монополий. В частности, следует отметить закон Шермана, который со ссылкой на нормы общего права объявил незаконными объединения, преследующие цель монополизировать междуштатную и внешнюю торговлю США. К моменту актуального введения закона Шермана и комплекса субсеквентных правовых актов (1941 г.), по некоторым данным, в США было монополизировано порядка 40% капитала (в России, как мы видим, этот показатель вдвое выше).

Процесс концентрации капитала в период правления Владимира Путина достиг кульминации в рамках финальной монополизации, описанной в докладе СНС “Риски и угрозы для России в 2003 году”.  Такие события и процессы, как аукцион по приватизации 75% акций нефтяной компании “Славнефть”, борьба за передел активов лесной отрасли (между ФПГ “Базовый элемент” и группой Ilim Pulp), борьба за руководящие позиции в ОАО “Газпром”, атака на руководство РАО “ЕЭС России” на фоне скупки аффилированными структурами собственников группы “Русский алюминий” акций энергетической монополии, а также борьба за контроль над общенациональными телеканалами НТВ и ТВС, – демонстрируют, что ключевой субъект правящего слоя – собственники ФПГ “Русский алюминий” в сотрудничестве с НК ЮКОС и консорциумом “Альфа-групп” – предприняли решающую попытку монополизации ряда важных ресурсов страны. “Финальная монополизация” будет экстраполирована в политическую (контроль над правительством, партиями) и медийную сферы.

При этом ключевой субъект правящего слоя опирается на эксклюзивные политико-административные ресурсы, включая, но не ограничиваясь этим, особое влияние на председателя правительства М. Касьянова и руководителя администрации президента РФ А. Волошина. Крупнейший субъект правящего слоя пытается уверить Кремль, что только он может быть надежной опорой власти в долгосрочной перспективе, а потому все происходящее имеет исключительное значение в преддверии парламентских выборов 2003 и президентских – 2004 года. В значительной мере этой трансформации препятствуют не только оппоненты собственников “Русского алюминия” – “Альфа-групп” – ЮКОСа в правящем слое, но и сам глава правительства, который на фоне слабости президентской власти вырос в 2001 – 2002 гг. в самодостаточную политическую фигуру. Это означает, что в случае несоответствия М. Касьянова целям и логике финальной монополизации жертвой этого процесса в преддверии выборов 2003 года может стать и сам премьер.

Рейтинг состояний российских олигархов по материалам журнала Forbes, изменения по сравнению с прошлым годом.

Хорошее представление о динамике концентрации олигархических капиталов в России дают известные во всем мире ежегодные рейтинги состояний журнала Forbes. В феврале 2003 г. Forbes в очередной раз опубликовал список самых богатых людей планеты в 2002 году. В России, по данным журнала, насчитывается 17 человек, состояние которых превышает $1 млрд. Летом 2002 таких людей было лишь 7. Появление 10 новых российских миллиардеров в списке журнал Forbes объясняет ростом цен на нефть в 2002 году, а также среднесрочным повышательным трендом на российском фондовом рынке. Список российских миллиардеров, как и в прошлом году, возглавляет Михаил Ходорковский (ЮКОС), состояние которого оценивается в $8 млрд. (в 2001 году – $3.7 млрд.). Он занял 26-е место в рейтинге самых богатых людей мира (в 2001 году – 101-е место). За ним следует Роман Абрамович (“Сибнефть”, “Русский Алюминий”) с $5.7 млрд. (в 2001 году – $3 млрд.), занявший 49-е место (летом 2001 года – 127-е место). Состояние Михаила Фридмана (“Альфа-групп”) на начало 2003 года оценивается в $4.3 млрд. (в 2001 году – $2.2 млрд.). Он занимает 68-е место (в 2001 году – 191 место). Виктор Вексельберг (ТНК) впервые попал в список Forbes и сразу занял 147 место с $2.5 млрд. Владимир Потанин (“Норильский никель”), состояние которого с 2001 года не изменилось ($1.8 млрд.), поднялся в списке Forbes с 234-го на 222-е место. На 256-м месте находится Михаил Прохоров (“Норильский никель”), также впервые оказавшийся в списке Forbes, его состояние в прошедшем году оценивается журналом в $1.6 миллиарда. Владимир Евтушенков (АФК “Система”) с $1.5 млрд. в 2002 году занял 278 место в списке Forbes, в котором он упоминается впервые. Олег Дерипаска (“Базовый элемент”, “Русский алюминий”) – $1.5 млрд. в 2002 году (в 2001 году – $1.1 млрд.) – делит с Евтушенковым 278 строчку списка.

Самое свежее событие в рамках монополизационной стратегии: мегасделка
ЮКОС – “Сибнефть”.

22 апреля 2003 г. главы ЮКОСа и “Сибнефти” официально подтвердили слияние компаний. Объединенная компания будет называться “ЮкосСибнефть” а также, вероятно, использовать товарный знак (бренд) “ЮКОС”. Предполагается, что президентом объединенной компании станет председатель правления ЮКОСа Михаил Ходорковский, а нынешний президент “Сибнефти” Евгений Швидлер займет должность председателя совета директоров. Капитализация новой компании в полтора раза больше, чем у ОАО “Газпром”, – $35 млрд. “ЮкосСибнефть” станет самым крупным нефтяным российским бизнесом и войдет в пятерку мировых нефтяных грандов наряду с Exxon Mobil, Royal Dutch/Shell, BP Amoco и Shevron Texaco. В рамках сделки основные акционеры “Сибнефти” (в первую очередь, Р.Абрамович) продадут 20% своих акций в компании за $3 млрд., а также обменяют остающиеся у них акции, исходя из соотношения 0,36125 акции “ЮкосСибнефти” за одну акцию “Сибнефти”. Объединяя административный ресурс акционеров “Сибнефти”, известных своими лоббистскими возможностями и неформальным контролем над рядом властных структур, Михаил Ходорковский может преследовать достаточно амбициозные долгосрочные задачи. В последнее время многие наблюдатели сходятся во мнении о предстоящей политической карьере Ходорковского. Об этом косвенно свидетельствует финансирование ЮКОСом большинства партий, претендующих на места в Государственной думе.

Постельцинское государство, фактически сохраняя приверженность либеральным ориентирам социально-экономического развития, одновременно пытается – на уровне деклараций – отмежеваться от наиболее одиозных проявлений предшествующего этапа постсоветского развития. Однако реальная расстановка сил в нашей стране позволяет олигархическим группировкам извлекать основные преимущества из проводимых сегодня мер по укреплению государства. В первую очередь, следует отметить, что:

· Укрепление “вертикали власти” реально снизило феодальную сегментацию хозяйственной и политической жизни, но при этом, в первую очередь, расчистило олигархическим группировкам путь к захвату доходных региональных бизнесов, снизило возможности региональных властей защищать опекаемые ими бизнесы от “недружественного” поглощения.

· Налоговая реформа, реально снизив нагрузку на реальный сектор экономики, дала выигрыш прежде всего основе олигархии – сверхкрупному бизнесу, т.к. ему было труднее всего скрывать свои расходы, прежде всего, оплату труда. Наиболее крупным выигрышем крупного капитала было снижение налога на прибыль при исключении инвестиционных льгот – дополнительные доходы были пущены на покупку уже существующих бизнесов, а не на инвестиции. В 2002 году инвестиции сократились в три раза и правительство вынуждено ставить вопрос о восстановлении инвестиционных льгот.

История нынешней налоговой реформы началась в мае 2000 года. Автором общей концепции реформы был Центр стратегических разработок (Г. Греф). Формально реформа была инициирована письмом президента РФ Владимира Путина в парламент, в котором были изложены стадии будущих преобразований в сфере налогообложения. В соответствии с первоначально установленным президентом графиком реформа должна была завершиться к 2003-04 годам.

Основные концептуальные моменты проекта реформы:

· “Плоская” шакала подоходного налога – 13%;

· Предполагаемая отмена с 1 января 2004 года оборотного налога с продаж;

· Снижение на 5% единого социального налога;

· Переход с 2004 года на взимание НДС по принципу страны назначения (что должно

облегчить положение экспортеров в страны СНГ);

· Отмена льгот по налогу на имущество;

· Введение транспортного налога (с владельцев транспортных средств).

В самой структуре проекта реформы очевидным образом проявляется влияние сверхкрупного бизнеса – унифицированный подоходный налог, невысокий даже для государств с самыми жесткими неолиберальными политическими режимами, снижение социального налога и т.д.

Действующее российское правительство (кабинет Михаила Касьянова) капитулянтски отказывается от любого усиления государственного регулирования в экономике под предлогом того, что этим создается поле для коррупции. При этом даже не рассматривается возможность повышения эффективности государственного администрирования, которое могло бы противостоять коррупционным посягательствам. Так, практически не используется тарифное регулирование для избирательного стимулирования роста российской экономики. Не используются широко распространенные в самых либеральных экономиках механизмы промышленной политики.

Тарифное регулирование и промышленная политика в некоторых странах Запада.

Промышленная политика должна решать следующие основные проблемы (по классификации Европейской экономической комиссии):

· реформы в области нормотворчества и развития законодательства (включая проблемы либерализации, дерегулирования; социальное, трудовое и промышленное законодательство; финансовый инжиниринг, приватизация);

· обеспечение реструктуризации конкретных промышленных секторов (промышленная перестройка, закрытие и конверсия оборонных отраслей промышленности, поддержка мелких и средних предприятий, поддержка высокоприоритетных отраслей);
· занятость и производительность;

· инвестиции в материальные активы (промышленность, транспортная инфраструктура, связь);
· инвестиции в нематериальные активы (промышленные исследования и разработки, технологии; подготовка кадров, в том числе управленческих; повышение качества, экологически чистые технологии; развитие стандартизации и статистики);

· обеспечение конкурентоспособности отраслей / предприятий и конкурентной среды (мероприятия на внутреннем рынке; развитие экспорта и либерализация торговли);

· международные инвестиции;

· экологическая политика, промышленная экология;

· промышленные аспекты энергетической политики;

· региональное развитие;

· промышленное сотрудничество между развитыми странами и странами, находящимися на переходном этапе.

Промышленная политика кабинета Михаила Касьянова (“комитета по делам олигархов”) в минимальной степени позициям приведенной модели. В такой ситуации сверхкрупный бизнес пытается перехватить у государства инициативу по артикуляции принципов промышленной политики. В 2002 г. был создан экспертный совета Комитета Российского союза промышленников и предпринимателей (работодателей) (РСПП) по промышленной политике. В настоящее время силами Экспертного совета вырабатывается согласованный подход крупного российского бизнеса к формулированию промышленной политики РФ.

· Судебная реформа создала правовые предпосылки для равного, справедливого и беспристрастного суда, но государство, прежде всего, в лице президентской власти, устранилось от борьбы за исполнение принятых законов. При наличии неправосудных приговоров и решений с 2000 года не было зафиксировано ни одного публичного увольнения судьи. Известно, что санкции поддерживают нормы и без четких и жестких санкций нормы бездействуют и размываются, в такой обстановке судебная система и правоохранительные органы пронизаны коррупцией, тесно вплетены в олигархические механизмы власти и влияния.

· “Управляемая демократия”, основанная на теневом манипулировании различными элементами государственного механизма, дискредитирует и выхолащивает легальные формы государственного управления, кардинально снижает самостоятельность и ответственность государственных органов, возлагает всю ответственность за функционирование государства в целом на президента, а фактически создает простор для закулисных сделок и соглашений в интересах специальных групп влияния. Растущее отчуждение государства от его граждан снижает политическую активность населения, расширяет возможности для политических манипуляций, создает простор для безответственного манипулирования общественным мнением.

В 2001 году премьер-министр Михаил Касьянов официально сообщил, что за последние четыре года число служащих федеральных органов исполнительной власти сократилось на 5%, в то время как на региональном уровне численность чиновников в исполнительных структурах возросла на 20 и “продолжает увеличиваться”. Почти 90% всех государственных и муниципальных служащих заняты в учреждениях исполнительной власти. За 6 лет (1994-1999 годы) их численность возросла с 894 тысяч до 1029,5 тысячи человек, то есть, на 15% . На начало 2001 года в расчете на 1000 человек населения приходилось 7 человек, занятых в органах исполнительной власти всех уровней. Составу чиновничьего корпуса присуща выраженная гендерная и возрастная асимметрия. Темп обновления состава чиновников оказался очень незначительным. Данные свидетельствуют о том, что основной “оборот” кадров происходит на низших должностях при неизменности высшего бюрократического состава. В результате у молодой генерации чиновников нет стимулов долго задерживаться на государственной службе, и чиновники старших возрастов не сталкиваются с видимой конкуренцией как “снизу”, так и извне корпуса бюрократии.

Cнижение политической активности населения.

Одна из проблем, возникающих в ходе избирательных кампаний для региональных властей, касается электоральной активности избирателей. Она является значимой как с точки зрения показателя уровня гражданской ответственности и правовой культуры избирателей, так и в плане установления легитимности формируемой посредством выборов государственной и муниципальной власти. В целом сохраняется тенденция к снижению явки избирателей от федеральных к региональным выборам; на региональном уровне – от выборов высших должностных лиц субъектов Российской Федерации к выборам депутатов законодательных органов власти. Выборы на уровне местного самоуправления показывают еще более низкие результаты явки. Эксперты называют несколько причин этого явления: “усталость” избирателей от частых избирательных кампаний и избыточного применения политтехнологий, общее падение интереса граждан к институту и инструментарию выборов, неверие в то, что сам избиратель может что-либо изменить с помощью демократических процедур и т.п.

Характерный пример откровенного манипулирования общественным мнением, подрывающего доверие к самому институту народного волеизъявления, – недавний референдум в Чечне.

23 марта 2003 г. в Чеченской Республике состоялся референдум, в ходе которого населением республики были одобрены Конституция Чечни, законы “О выборах президента Чеченской республики” и “О выборах депутатов парламента Чечни”. На вопрос о Конституции Чечни утвердительно ответили 96,5% избирателей; на вопросы о президенте Чечни и парламенте республики положительные ответы были даны соответственно 95% и 96% участников референдума. Явка составила около 80%. Политический смысл акции – консервировать сложившийся в республике “статус кво”, легитимировав его плебесцитом. Недавнее заявление президента РФ Владимира Путина о намерении предоставить республике широкую автономию сыграло определенную роль в привлечении некоторых умеренных сепаратистов проголосовать “за” принятие Конституции. Теперь перед федеральным центром также стоит задача проведения выборов президента республики и парламента. Можно предположить, что негативные аспекты темы Чечни в ближайший год будет тщательно выводиться из информационного пространства России, дабы не портить общий фон предстоящих общенациональных выборов 2003-2004 гг.

Таким образом, капитулянтское государство, прикрываясь либеральной риторикой, сегодня не исполняет даже функций “ночного сторожа”, но расчищает дорогу для усиления всевластия и влияния олигархов, реализации доктрины “финальной монополизации” и концентрации в руках олигархов всех рычагов политической власти.

V. Олигархия на современном этапе.

В 2000-2003 годах модифицировалась основа экономического могущества олигархических группировок. После дефолта 1998 года их экономической базой стали полученные в ходе приватизации гиганты советской промышленности. Олигархи прочно интегрированы в реальный сектор экономики и в большой мере заинтересованы в создании макроэкономических условий для его развития. Главным источником сверхдоходов олигархов является присвоение природной ренты, формально являющейся национальным достоянием. Основная экономическая стратегия олигархических группировок – захват или скупка прибыльных бизнесов (создание новых бизнесов – скорее, исключение) с использованием административного ресурса – тесных связей в органах государственной власти и управления, включая прямое вмешательство “родственных” силовых структур. Важным новым явлением стало формирование устойчивых межолигархических альянсов (“Базовый элемент” + “Сибнефть” + “Альфа-групп” + ЮКОС) – создание ядра политико-экономического влияния, закладывающего предпосылки для кардинального усиления влияния – складывание олигархии как политической системы. В настоящее время определились основные направления усиления влияния олигархов на все сферы экономической и политической жизни страны:

· Скупка энергетики – борьба за включение региональных энергетических компаний в состав олигархических группировок; идущая мобилизация финансовых ресурсов (включая сделку ТНК с British Petroleum, поглощение “Сибнефти” “ЮКОСом”) можно рассматривать в качестве подготовки к приватизации энергосистем; учитывая сильную недооцененость российской энергетики, новый этап приватизации приведет к резкому росту масштабов олигархических империй, кардинальному усилению олигархических группировок, изменению расстановки сил; исключение государственной энергетической монополии РАО “ЕЭС России” из числа олигархических группировок, перетекание ее мощи к новым собственникам станет важным шагом для утверждения олигархии в качестве доминирующей силы в стране;

В декабре 2002 г. ряд фондовых аналитиков заявили через СМИ, что подозревают аффилированные структуры Олега Дерипаски, Романа Абрамовича и Андрея Мельниченко в скупке акций РАО “ЕЭС России”. По оценке участников фондового рынка, в их распоряжении может оказаться около 20% акций РАО. В это же время советник президента РФ Андрей Илларионов на форуме в Бостоне (США) сделал испугавшие инвесторов заявления об обвальном падении котировок акций РАО “ЕЭС России”, которые на самом деле за октябрь-декабрь 2002 г. подорожали на 43,5%. В начале декабря 2002 г. среди операторов фондового рынка стала распространяться версия, что рост котировок вызван скупкой бумаг энергохолдинга по заказу неких олигархических структур. Как признавали аналитики и брокеры, объемы торгов акциями РАО на ММВБ были весьма значительными, причем по ряду признаков это не была обычная спекулятивная игра, скупка бумаг проводилась стратегическим российским инвестором (группой инвесторов). Общий объем сделок, по различным оценкам, достиг $500 млн. (пакет акций от 15 до 20%), причем покупателями выступали российские инвесторы, поскольку доля владельцев ADR сокращалась. Покупатели акций РАО отказались от комментариев.

· “Скупка” регионов – включение субъектов РФ в состав олигархических империй путем “делегирования” на руководство регионами (Тюмень, Красноярск, Хакасия и др.) прямых ставленников олигархий или установления “эксклюзивных” отношений с главами регионов.

· Покупка голосов в федеральных законодательных органах – установление “доверительных” отношений с целым рядом депутатов ГД, делегирование в Совет Федерации прямых представителей олигархических группировок, во многом превратившее верхнюю палату в “совет олигархо-региональных империй”; создание “теневых” и открытых (РСПП) лоббистских структур, выражающих интересы как отдельных олигархических группировок, так и олигархии (конклава) в целом.

Олигархические группы и лоббизм: общая картина.

Хорошо известны связи олигархических групп с властными структурами федерального и регионального уровней. Многие выходцы из ФПГ попали в пул федеральных топ-чиновников. Так, заместителями руководителя администрации президента в 1999 годы стали бывшие менеджеры “Альфа-групп” Александр Абрамов и Владислав Сурков. Правительство РФ стало местом борьбы старой и новой политической субэлитарных групп и связанных с ними бизнесов. Новый, негубернаторский Совет Федерации, сформированный к 2002 г., напрямую рекрутировался из среды крупного и сверхкрупного бизнеса. Госдума РФ – одна из основных лоббистских площадок. В Госдуме действует колоссальное нефтяное лобби, крупные сырьевые компании не только пользуются значительным, зачастую определяющим влиянием на основным фракции / группы, но и полностью контролируют неформальные депутатские сообщества численностью 20-30 человек каждое.

· “Покупка” политического пространства – завершение установления финансового контроля за всем спектром политических партий – от СПС и “Яблока” до “Единой России” и КПРФ; данные об олигархическом контроле над публичным политическим процессом в современной России приведены в докладе СНС “Риски и угрозы для России в 2003 году”.

Сегодня в зоне прямого контроля ключевого субъекта правящего слоя (“Базовый элемент” + “Сибнефть” + “Альфа-групп” + ЮКОС) находятся следующие политические конструкции:

· Народная партия России

· партия “Яблоко” (ангажирована ключевым субъектом для обеспечения политико-имиджевого “прикрытия” войны против А. Чубайса)

В зоне частичного контроля ключевого субъекта правящего слоя находятся:

· партия “Единая Россия” (идет борьба за контроль над ней с “ленинградской командой”)

· КПРФ (контроль опосредован НК ЮКОС; кроме того, в зоне влияния находятся некоторые паракоммунистические фигуры, в частности, С. Глазьев)

· Союз правых сил (СПС) (идет конкурентная борьба за контроль над этой партией между ключевым субъектом, с одной стороны, и группой А. Чубайса – с другой)

· Сохранение “эксклюзивных” отношений с государственными органами – несмотря на провозглашение принципа “равноудаленности”, олигархические группировки сохранили своих ставленников на всех уровнях государственного управления (см. доклад СНС “Большая игра в Россию: субъекты национальной стратегии”); из “близких” высших государственных чиновников сложилась новая номенклатура, позиции которой поддерживаются влиянием олигархии и тесно связанными с ними СМИ: в результате новая номенклатура надежно ограждена от реальных оценок эффективности ее действий, существенно снижены традиционные, подразумеваемые исторической демократией угрозы ее положению.

· Трансформация “вертикали власти”: подразумеваемая система власти, базирующаяся на близости и лояльности президенту как верховному арбитру, гаранту конвенции элит правителю, наделенному Конституцией России исключительно широкими полномочиями, трансформировалась в “свободу рук для олигархов” в захвате собственности (например, силовое противостояние за контроль над управлением “Славнефтью”, конфликт ФПГ “Базэл” с Ilim Pulp и т.п.) и далее – манипулировании властью. На смену конвенции – системе правил игры [ельцинского периода] пришла псевдоконвенция, устанавливающая меру игнорирования закона в зависимости от наличной политико-экономической мощи (пример – патовая ситуация в конфликте “ленинградской” и “семейной” группировок вокруг “дела “Трех китов”, когда завершилось ничем действия специального следователя, назначенного лично президентом); президент в рамках этой пседоконвенции уже не наделен функциями / правами арбитра и потому, можно констатировать, является более слабым институтом, чем в период правления Бориса Ельцина; логичным результатом сложившейся в 2000-2003 ситуации явилось начало реализации проекта по смене государственного устройства и обеспечению личной унии крупного капитала и власти

Под прикрытием тезиса о “равноудаленности”, в отсутствие правил игры, установленных государством, олигархи устанавливают частные правила, которые все больше определяют реальные условия политической и экономической жизни и, следовательно, нестабильность, характерную для любого периода отсутствия конвенции.

VI.    Олигархическая модернизация: историческая роль и последствия для России.

Оценивая роль олигархической модернизации в новейшей (постсоветской) истории России, следует учитывать, что олигархические группировки внесли значительный вклад в интеграцию нашей страны в мировую экономику; они обеспечивают сегодня основную часть отечественных инвестиций. Нефтяные компании обеспечили значительное снижение себестоимости добываемой нефти, снизив тем самым зависимость экономики страны от мировой конъюнктуры. Заказы сырьевых компаний обеспечили некоторый рост загрузки отечественного машиностроения по сравнению с 90-ми годами XX века. Олигархические группировки сегодня во многом выступают инициаторами дальнейшей либерализации отечественной экономики.

Однако, как Совет по национальной стратегии указывал и прежде (см. доклад “Риски и угрозы для России в 2003 году”), олигархический класс не стал ни национально ответственной, ни социально ответственной элитой России. В связи с этим олигархическая модернизация всегда исходила из интересов:

– максимизации прибыли олигархов – собственников крупных производств;

– максимизации рыночной капитализации принадлежащих олигархам корпораций;

– легализации капиталов и других ресурсов олигархов в США и странах Западной Европы;

и никогда – из стратегических интересов России как геостратегической и этнокультурной сущности.

В силу этого олигархическая модернизация неразрывно связана с комплексом негативных факторов, включая, но не ограничиваясь этим, следующие:

· структура российской экономики в результате олигархической модернизации смещается в сторону сырьевой и транзитной

· в процессе модернизации недооценивается и/или полностью игнорируется снижение интеллектуально-технологического потенциала нации

· игнорируется роль и место ВПК не только как несущей конструкции советской экономики, но и как важного элемента геостратегической эволюции страны

· основный источник коррупции, эрозии государственного функционирования – открытое попрание олигархами легальных норм – задают образцы нигилистического отношения к государству, стимулируют противоправную активность в хозяйственной жизни

· подрыв равных возможностей: олигархи последовательно противостоят установлению равных для всех правил ведения бизнеса, они широко используют свое влияние в государственных органах на федеральном и региональном уровнях при ведении конкурентной борьбы, получении крупных заказов

· консервация “сырьевого” характера развития – олигархи показали себя образцовыми захватчиками доходных бизнесов, неплохими менеджерами существующих производств, но слабыми создателями новых бизнесов и, в целом, антиинноваторами. Исторический опыт и экономическая теория показывают, что в рамках крупных олигархических структур с бюрократическими процедурами управления подавляются предпримательские риски и инновации. Опыт последних четырех лет показывает, что структура инвестиционной активности олигархов воспроизводит сложившуюся структуру экономики, ее технологическую деградацию

Последние данные о структуре инвестиционной активности в РФ

За январь-сентябрь 2002 года объем инвестиций в основной капитал за счет всех источников финансирования составил 1075.7 млрд. руб., или 102.5% к соответствующему периоду предыдущего года, в том числе в сентябре – 165.5 млрд. рублей (прирост к соответствующему периоду 2001 года – 2.9 процента).

Как отмечают аналитики, основными факторами, влияющими на замедление роста инвестиционной деятельности, являются:

· спросовые ограничения внешнего и внутреннего рынков, действия которых усиливаются из-за слабой конкурентоспособности традиционных российских товаров и услуг;

ухудшение финансового положения реального сектора экономики, особенно промышленных предприятий, большая доля убыточных организаций;

· незначительная доля инвестиций, особенно в реальном секторе экономики, из бюджетных средств и финансовых институтов, высокая цена коммерческого кредита;

· высокий уровень инвестиционных рисков, в первую очередь из-за недостаточного правового обеспечения защиты внутренних и внешних инвесторов, отсутствие эффективных механизмов трансформации сбережений населения в инвестиции.

В промышленности доля инвестиций в основной капитал уменьшилась в топливном секторе с 24.2% до 23%, в том числе в нефтедобывающей отрасли с 15.5% до 15%, нефтеперерабатывающей – с 2.3 до 1.6%, угольной – с 1% до 0.9%, в химической и нефтехимической промышленности – с 1.9% до 1.7% и увеличились в электроэнергетике – с 4.1% до 4.6%, цветной металлургии – с 3.3% до 3.6%, машиностроении и металлообработке – с 2.9% до 3.1%, промышленности строительных материалов – с 0.6% до 0.7%, черной металлургии – с 2.5% до 2.6%. Осталась без изменений доля инвестиций в основной капитал в газовой промышленности – 5.2%, пищевой промышленности – 3.3%, лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности – 1.2% и легкой промышленности – 0.2 процента. Хотя и произошло некоторое улучшение отраслевой структуры инвестиций в промышленности, в целом она остается неблагоприятной. При сложившейся возрастной структуре основных фондов, их физическом и моральном износе объем инвестиций недостаточен для осуществления эффективной структурной политики и обновления основных производственных фондов.

· ограничение социальных перспектив развития – сужение возможностей социальной мобильности, предприимчивости и инициативы – главных двигателей развития стран, ориентирующихся на конкурентную рыночную экономику и политическую демократию. Инициатива и предприимчивость в рамках олигархических структур строго локализованы жесткими бюрократическими правилами и стремлением “верхов” этих структур защитить свои позиции. Прорывы “наверх” в наших олигархических империях практически исключены, т.к. в сегодняшней России при огромной концентрации собственности влияние акционеров “со стороны” практически ничтожно. Инициатива и предприимчивость вне олигархических империй не может оказать существенного влияния, т.к. явный успех будет рассматриваться олигархами в качестве угрозы и потому шансов воспользоваться этим успехом немного; в результате стране грозит социальная стагнация, бегство за рубеж наиболее активной и предприимчивой части молодежи; таким образом, можно констатировать, что олигархический режим в России кардинально ограничил по сравнению с 90-ми годами XX века вертикальную социальную мобильность, что всегда является признаком становления псевдоаристократического государства и предвестником “буржуазной” революции.

Критерием успешно развивающегося общества, которое может справляться с возникающей при расслоении населения социальной напряженностью, являются показатели восходящей/нисходящей мобильности. Интересно сравнить социологические данные о динамике социальной мобильности в конце 80-х – начале 90-х гг. XX века и в последние годы. Как отмечают социологи, в 1985-1993 годах нисходящая мобильность как на индивидуальном, так и на групповом уровне приобрела массовый характер и была доминирующей (по разным оценкам, порядка нескольких десятков процентов). Однако отражение этого процесса в общественном сознании имело более катастрофический характер, чем это реально имело место, в результате даже представители относительно стабильных или даже улучшающих свое положение групп были склонны пессимистически оценивать изменения своего положения. В 90-е годы в связи с процессами формирования так называемого “среднего класса” (крайне идеологизированное понятие, речь идет скорее о прослойке в 7-8% населения) можно было говорить об улучшении ситуации, поскольку появился довольно широкий коридор возможностей для активной части населения. Дефолт 1998 г. подорвал этот процесс, и его динамика частично восстановилась, по оценкам аналитиков, лишь к 2001 г. Однако этот процесс законсервировался, и, по последним данным (2002 г) мобильность населения России упала до величин порядка единиц процентов в год.

· ослабление самостоятельности субъектов Российской Федерации: олигархические группировки в своем стремлении контролировать регионы блокируют становление эффективного федеративного государства и поддерживают унитаристские тенденции. Таким образом, снижается стремление региональных властей мобилизовывать свои потенциальные экономические и социальные ресурсы, растет их зависимость от олигархических империй и позиции федерального Центра; в результате многие регионы начинают ощущать себя колониями, в них растут сепаратитсткие настроения, которые в среднесрочной перспективе могут угрожать целостности страны (см. также доклад СНС “Риски и угрозы для России в 2003 году”)

· консервация слабого, “капитулянтского” государства – из институциональной теории хорошо известно, и это подтверждается нашей практикой, что олигархические структуры активно сопротивляются становлению эффективного государства, поддерживают позиции новой “номенклатуры” (достаточно сказать, что даже в проекте реформы государственного управления не нашлось места механизмам оценки деятельности чиновников)

· крах перспектив становления партийной системы – “ручные” псевдопартии, вскормленные олигархами, фактически же – внеидеологические структуры, не могут стать опорой становления эффективного государства, борьбы с номенклатурными тенденциями в государственном аппарате, подлинной конкуренции идей и лидеров, характерных для реальной демократии

· постоянная угроза для политической стабильности – крайне несправедливое распределение собственности в стране, огромная дифференциация доходов, резко противоречащая доминирующим в обществе представлениям о социальной справедливости, будут постоянным источником массовых антиолигархических настроений в стране; эти настроения, как это хорошо известно из истории, будут подпитывать право- и леворадикальные течения. В настоящее время ресурс радикальных течений во многом подавлен КПРФ, которая в значительной мере стала субъектом политической машины современной (национально безответственной) элиты. Однако, любое крупное экономическое, политическое или иное (например, масштабный теракт) потрясение будет нести в себе угрозу активизации социальных низов, маргинализованных слоев, лишенных сегодня каких-либо социальных перспектив, перерастания антиолигархических настроений в серьезный государственно-политический кризис.

В 1991 г. в Российской Федерации, по официальным статистическим данным (не слишком адекватно отражающим печальную реальность), доходы 10% наиболее обеспеченного населения были в 4,5 раза выше, чем доходы 10% наименее обеспеченных слоев. К 2000 г. это соотношение увеличилось до 14,3 раза, в то время как с точки зрения критерия дезинтеграции общества нельзя превышать соотношение 10:1. По разным оценкам, сегодня на долю 2% самых богатых россиян приходится до 33,5% всех денежных доходов населения, а на 10% самых бедных – всего 2,4%. Такого гигантского разрыва нет ни в одной развитой стране. В конце 2001 г., по данным Госкомстата России, прожиточный минимум в стране составлял 1,6 тысячи рублей, а доля населения, находящегося за чертой бедности, – одну треть, т.е. около 50 миллионов человек. Четко обозначились очаги концентрации бедности и нищеты: Северный Кавказ и север Европейской части России.

VII. Олигархический переворот.

В начале 2003 года была обозначена новая тенденция в системе взаимоотношений “олигархия – государство”. Олигархи пришли к выводу, что ныне, после завершения первичной приватизации, институт президента является уже не столько гарантом стабильности правящего слоя, сколько потенциальным источником смутной угрозы для такового. Параллельно был сделан вывод о качественной “финальной” неэффективности действующей политической элиты как источника управленческих кадров для страны. В связи с этим представители ключевого субъекта правящего слоя (также см. выше) пришли к выводу о необходимости обеспечения личной унии власти и сверхкрупного бизнеса. То есть, прямого продвижения олигархов на ключевые государственные посты.

Поскольку институт президента, с точки зрения правящего слоя, выполнил свою историческую миссию и потому более не нужен (в будущем – скорее опасен, в силу чрезвычайно широких формальных полномочий главы государства, потенциально позволяющих корректировать базовую философию и технологию власти), а также – поскольку олигархи как физические лица не располагают публичным политическим ресурсом для победы на прямых общенациональных выборах, ключевой субъект правящего слоя принял решение ограничить полномочия президента РФ и трансформировать Россию из президентской республики в президентско-парламентскую (квазифранцузская модель). Основным идеологом подобной трансформации выступает глава НК ЮКОС (“ЮкосСибнефть”) Михаил Ходорковский, его явно и неявно поддерживают другие ключевые фигуры олигархического пула (Р. Абрамович, О. Дерипаска, М. Фридман).

Трансформация государственного устройства требует внесения определенных изменений в Конституцию РФ. Эти изменения, согласно существующему олигархическому плану, могут быть обеспечены уже в 2004 году подконтрольной сверхкрупному бизнесу Государственной Думой (новым составом нижней палаты парламента, который будет избран в декабре 2003 года) и подавляющим большинством законодательных собраний субъектов Российской Федерации. При этом, с точки зрения замысла, лояльность Государственной Думы будет обеспечена системой взаимодействия между олигархами и основными партиями, а лояльность парламентов субъектов РФ – уровнем влияния олигархических ФПГ на экономики регионов.

Согласно проекту ключевого субъекта правящего слоя, уже в 2004 году может быть сформировано новое правительство РФ, подконтрольное и подотчетное парламенту. Приоритетным кандидатом на роль председателя такого правительства, образованного в соответствии с новой Конституцией, считается Михаил Ходорковский. Впрочем, нельзя исключать, что президент “ЮкосСибнефти” является лишь фальшь-панелью, и в течение года ключевой субъект заявит нового кандидата на пост премьера.

Члены Совета по национальной стратегии традиционно выступали за усиление общественного контроля над исполнительной властью и создание дополнительных рычагов публичного и гласного воздействия на решения президента. В силу этого мы не отрицаем, что формально президентско-парламентская республика во многом эффективнее президентской. Однако в условиях, когда в стране почти нет реальных политических партий, институты гражданского общества находятся в зачаточном состоянии либо в загоне, основные системы массовых коммуникаций контролируются олигархами, нельзя говорить о том, что радикальная трансформация властной машины отвечает интересам России и ее народа. Скорее, речь идет о дальнейшем ослаблении зависимости олигархов (правящего слоя) от каких бы то ни было внешних институтов и объективных интересов страны / нации. Ограничение полномочий президента на нынешнем историческом этапе будет означать переток власти непосредственно к сверхкрупному бизнесу, свободному от какого бы то ни было реального контроля. Нельзя не отметить также, что Россия не располагает позитивным историческим опытом парламентаризма.

Фактически, мы можем говорить о перспективе олигархического переворота в России.

VIII. Перспективы схода с траектории “олигархической модернизации”.

Следует учитывать крайнюю ограниченность исторического времени для изменения характера развития страны. Если олигархия не будет остановлена сейчас, то будет упущено время для эффективной модернизации страны, основанной на использовании ее значительного естественного, промышленного и интеллектуального потенциала. Продолжение курса олигархической модернизации (квазимодернизации) приведет к утрате промышленного и образовательного потенциала России, создание которых столь дорого обошлось стране и нации. Воссоздание этого потенциала в рамках реализуемого сегодня курса уже нереально.

Возвращаясь к опыту Венецианской Республики, можно вспомнить о ее судьбе в условиях олигархического правления.

Сначала – после открытия новых транзитных путей – Венеция лишилась статуса эксклюзивного транспортного коридора между Европой и Азией. Аналогичная судьба может ждать Россию уже в текущем десятилетии в результате действий “антитеррористической коалиции” во главе с США на постсоветском пространстве.

Далее Венеция лишилась удаленных территорий (Кипр, Крит, российские аналоги – Приморье, Калининградская область).

Наконец, в 1797 г. Венецианская республика прекратила существование, будучи поглощена империей Наполеона Бонапарта.

Курс “олигархической модернизации” ведет страну в тупик – сохранение доминирования олигархии лишает страну перспектив государственно-политического и социально-экономического развития, ведет ее к осталости, социально-политической деградации и государственному распаду.

В логику этого курса полностью вписывается и олигархический переворот (см. VII).

Сход с траектории “олигархической модернизации”, ограничение влияния олигархии на все стороны государственно-политической и социально-экономической жизни страны не может предполагать ликвидации крупных финансово-промышленных холдингов, их исключения из экономической жизни страны. Это привело бы снижению конкурентоспособности страны на мировых рынках, снижению эффективности производства в ключевых отраслях российской экономики.

Национальная задача состоит в лишении олигархов неоправданного влияния на развитие страны, сверхприбылей, возможностей теневого влияния на государственные органы власти и управления на всех уровнях, а также политические партии, интеллектуальную среду, экспертное сообщество.

Важным ресурсом в снижении влияния олигархии является их собственная активность. Прежде всего, их разобщенность, непрекращающиеся межолигархические войны. Наблюдается явная тенденция объединения олигархов той их группы, которая стремится к доминированию или приобретает чрезмерное влияние. Также снижению влияния олигархов способствует то деградирующее воздействие, которое они оказывают на принадлежащие им средства массовой информации, на те партии, движения и организации, где они приобретают преобладающее влияние.

Как показывает исторический опыт, ограничение влияния олигархии, превращение крупного бизнеса в эффективную, социально ответственную часть общественного организма может быть обеспечено лишь на основе кардинального изменения функций государства.

Решение задачи изменения характера развития страны требует кардинального усиления российского государства, отвечающего интересам справедливого, динамичного и эффективного развития страны. Фактически, взращивания нового государства.

Следует учитывать, что в решении этой задачи трудно рассчитывать на современный государственный аппарат, бюрократию в целом. Этот аппарат на уровне федерации и ее субъектов слишком заражен инерцией “номенклатурного” управления и коррупцией, заинтересован в сохранении своих привилегий. Эти элементы государственного аппарата стремятся, за исключением лишь его отдельных представителей, блокировать кардинальные изменения в функционировании государственного аппарата.

Не следует рассчитывать на кардинальное изменение ситуации в результате планируемой Кремлем и безусловно необходимой реформы государственного управления. Некоторое повышение эффективности функционирования не изменит характера системы госуправления, его приоритетной обусловленности интересами олигархии.

Реальной альтернативой является взращивание эффективного государства, способного решить задачу смены характера социально-политического развития, поиск опор в формировании новых государственных ориентиров и соответствующих социальных механизмов.

Социальными предпосылками такого исторического поворота являются:
· превращение широко и верно понимаемой проблемы повышения эффективности государства в предмет активного общественного обсуждения

· создание широкой общественной коалиции сил, заинтересованных в ограничении влияния олигархии

Анализ социальных сил, которые могли бы поддержать рассматриваемый социально-политический поворот показывает, что общественные организации и инициативы – традиционные опоры гражданского общества еще не могут служить надежной опорой становления государственных институтов. Еще не изжиты традиции противостояния государству, организации гражданского общества слишком сконцентрированы в нескольких экономических и политических центрах страны.

В российских условиях, как показали исследования, определенный управленческий потенциал накопился на уровне местного самоуправления. Эти элементы, в силу непосредственной близости к избирателям, к мелкому и среднему бизнесу обладают существенным политическим потенциалом и стремятся повысить свой статус. Крупный и средний бизнес также объективно заинтересован в ограничении влияния олигархии, в повышении эффективности государственного аппарата, в обеспечении подлинно равного и беспристрастного суда. В то же время эти группы крайне уязвимы для атак со стороны олигархов и государственного аппарата. В силу этого, подобные силы сегодня предпочитают действовать с использованием “теневых” технологий, устанавливать прочные отношения с региональными властями. Эти группы готовы поддержать антиолигархические действия политических сил, прежде всего региональных властей, зачастую не вступая при этом открытую борьбу.

Значительная часть представителей органов власти субъектов Российской Федерации, прежде всего их лидеров, стремится снизить влияние олигархических группировок и федеральной “номенклатуры”. Сегодня движение за развитие эффективного федерализма, четкое разграничение прав и ответственности между федерацией и субъектами, расширение самостоятельнсти регионов является частью общего движения за повышение эффективности государства.

Отдельным важным сегментом взращивания государства являются культурная легитимация государственности и формирование новой интеллектуальной элиты, в прямом взаимообогащающем диалоге с которой должна находиться власть. В этом сегменте исключительно велика роль национально ориентированного экспертного сообщества.

Трансформация российского государства потребует значительного времени. Однако начало такого процесса является безотлагательным. Важным импульсом в обсуждаемой трансформации государства явилась бы демонстрация возможности эффективного функционирования государства хотя бы на отдельных примерах. Это позволит противостоять систематической дискредитации государства, осуществляемого СМИ, продолжающими диссидентские традиции или связанные с олигархами, придаст уверенность тем, кто искренне стремится к эффективному государству. Технология взращивания государства предполагает учреждение небольших государственных агентств, предназначенных для осуществления четко очерченных локальных государственных функций и создаваемых под персональную ответственность конкретных лиц. В таких небольших структурах могут быть отработаны механизмы и процедуры эффективного государственного управления, без олигархического влияния. В результате использования таких технологий могут появиться кадры реальных реформаторов, которые на деле докажут возможность функционирования эффективного государства; эти успешные реформаторы уже смогут получить публичный мандат на управление на более высоком уровне.

 

comments powered by HyperComments
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Будапештский меморандум 1994 года. Полный текст на русском языке
Указ Трампа «Защита страны от иностранных террористов, пытающихся въехать в США». Полный текст
Доклад о действиях России при осаде Алеппо - «Разрушение Алеппо» («Breaking Aleppo»). Полный текст
Письмо академика Сахарова об Афганистане. Полный текст
Список требований к Катару от семи арабских стран
«Всеми имеющимися средствами». Доклад общества «Мемориал» о зачистке в Самашках. Полный текст
Договор о перемирии между ИГИЛ и курдским Сирийским демократическим советом. Полный текст
Правила выдачи прокатного удостоверения на фильм. Полный текст постановления № 143 от 27.02.2016 г.
White Paper Telegram Open Network. Полный текст на английском языке
Отчет ФБР о смерти Михаила Лесина. Полный текст на английском языке
Что делать при ядерном ударе? Инструкция МЧС
Ответные меры на санкции Запада. Полный список из законопроекта №441399-7